Онлайн книга «Золотые корабли»
|
Царевна моргнула, в золотые глаза вернулся разум. Их глаза встретились, и мохнач понял, что теперь царевна в самом деле видит его. — Аоранг, – прошептала она. – Мы умерли? Я не понимаю… — Мы не умерли, – сказал он. – Это был просто сон, а теперь мы проснулись. — Поистине удивительный сон! – проговорила Аюна, растерянно озираясь. – Я была богиней рассвета и летала под облаками на розовых крыльях! — Похоже, быть мужем богини – моя судьба, – усмехнулся Аоранг. Аюна нахмурилась, освобождаясь из его объятий: — Где мои люди? Я вела в Гнездо Рассвета триста человек! А потом мы зашли в ворота, и больше я ничего не помню… — Они все здесь. – Аоранг оглянулся. – Кажется, они тоже просыпаются… «А припасы? Где тут брать воду? Всех надо будет кормить! И чтобы сурьи не заметили! Наверняка Тилла все еще ждет на пригорке… Как бы не началась резня похуже той, что была в Манхе…» Аоранг поймал себя на том, что уже волнуется о переселенцах. А как же не волноваться? Ведь это подданные Аюны! «Мудрый Ашва говорил мне когда-то, что моя судьба – стать мужем богини и отцом ее народа…» — Останься здесь, любимая, я скоро вернусь, – сказал Аоранг, усаживая Аюну на ступеньки и устремляясь к выходу из храма. «Я скажу Тилле, что Аюна стала богиней, – думал он, пробираясь наружу между просыпающимися людьми. – Скажу, что храм испепелит любого, кто попытается причинить вред ей или кому-то из ее верных… Я скажу им – пора снова зарыть в землю кровожадного Тигна Кару! Исварха сказал: пришло время ему уйти!» Думая так, Аоранг выбежал из ворот крепости – и остановился, остолбенев. На повороте дороги не было ни Тиллы, ни его воинов. На горах зеленел молодой лес. А вся долина превратилась в луг, покрытый ковром первоцветов. Часть 3 Золотые корабли Глава 1 «Слово о Четырех, Шести и Тридцати двух» Святейший Тулум сидел в своих сокровенных покоях за просторным столом, заваленным свитками и чертежами. Взгляд верховного жреца был устремлен на лежащее перед ним письмо. Письмо выглядело весьма необычно для Аратты. Вся столичная знать писала на тонкой выделанной коже. На севере Аратты для частной переписки предпочитали бересту. Письмо же, в чтение которого был погружен Тулум, больше всего напоминало плоский глиняный кирпич. Мелкие угловатые черточки, складываясь и так и этак, испещряли его столь тесно, будто кирпич растрескался в печи или упал в золу. Несведущий человек, пожалуй, и не догадался бы, что перед ним послание. Но Тулум быстро скользил взглядом по путанице точек и черточек, привычно вычленяя слова. Письмо было на языке Аратты, а глина… Что ж, почему бы не слепить из нее и письмо, если она повсюду под ногами? «Обильные жертвы Матери не помогли, как и наша кровь, добровольно пролитая во славу Господина Тучи. Гибельные воды идут с полудня неудержимым потопом. Наши провидицы давно предсказывали великую беду. Горе нам всем, настали последние времена! Затопило огромные пространства, от предгорий Накхарана до наших южных поселений по правому берегу Даны. Это не обычный весенний разлив – наступающая вода имеет соленый привкус. С южных пределов нашей земли народ бежит, бросая дома и пашни. Часть людей перебралась в Накхаран, однако накхи, сперва охотно впускавшие новых данников, теперь выставили заставы на горных дорогах и убивают тех, кто пытается войти в их владения. Другие беженцы в отчаянии переправились через Дану на высокий вендский берег. Лютвяги ненавидят и боятся детей Господа Тучи, так что судьба этих беженцев, скорее всего, плачевна. До города и храма Матери-Кошки вода пока не дошла, но это лишь вопрос времени. Госпожа Полей отказалась покидать храм. Судя по всему, она утонет с ним вместе…» |