Онлайн книга «Полуночный охотник»
|
«Это не птицы, – сообразил он через мгновение. – Это здешние сайво мечутся… Кто-то их так взбаламутил… Кто-то открывает врата Нижнего мира! Да не открывает, а взламывает!» Ничего не ответив женщине, нойда устремился наверх по петляющей среди берез тропе. Почти на самой верхушке саами увидел кузнецову дочку. Она стояла напротив двух переплетенных меж собой деревьев – с разметанной по спине косой, в одной рубахе. Стояла прямо, твердо, ничуть не отвлекаясь на корчи земли и буйство духов в небе. Зоряна простирала перед собой руки и звучным, сильным голосом нараспев восклицала: — Стой, где стоишь, лежи, где лежишь! Помяну тебя любовью, горячею кровью! Позову в подмогу тоску-кручину: прилетай, тоска! Прилепись к моему суженому! Вселись, тоска, в его сердце навеки! Не отпускай, продыху не давай! Куда бы он ни шел – иди след в след, не отставай! Белым днем или черной ночью, грызи его, тоска, воли лиши, глаза слезами застели… Пусть обо мне лишь думает, по мне плачет, тоскует – утром, днем, в сумерках, в час ночной… — Остановись! – закричал нойда, увидев, что затевает Зоряна. Но поздно. С последними словами заговора девка с силой воткнула что-то себе в руку и окропила кровью оба сросшихся ствола. На этот раз судорога земли была такой сильной, что нойда едва удержался на ногах. А свадебное дерево заскрипело, затрещало, застонало… И начало проваливаться в недра. Нойда с трудом успел отскочить от разрезавшей вершину холма трещины. Краем глаза приметил торжествующее выражение на бледном лице Зоряны… И иным зрением увидел черную тучу, что, клубясь, восходила над разломом… Не раздумывая, нойда схватил в горсть висящую на его шее железную птицу: — Помогай, великий сайво! Из-под его пальцев вырвались лучи света – будто солнце взошло прямо на вершине холма. Заветная сума на поясе отозвалась жаром, удесятеряя силы шамана. Сжимая оберег в правой руке, нойда направил левую на черную трещину, повелевая пролому в Нижний мир закрыться навсегда. Глубины холма наполнились глухим рокотом. Земля задрожала под ногами в последний раз… Затем все погасло и затихло. — Благодарю тебя, о великий сайво, – пробормотал нойда, с усилием разжимая пальцы и отпуская птицу. – Не знаю, кто там был… Но я остановил его… Ноги подогнулись, и он бессильно сел в траву, опершись рукой о землю. — Доченька! – раздался заполошный крик поблизости. Кузнечиха все-таки пересилила страх и поднялась на холм. — Зачем?! – полетел в ответ полный злобы девичий голос. – Зачем вы сюда явились? Кто вас звал?! Вы мне все испортили! Он уже слышал меня! И тут этот колдун… — Зоряна, голубушка, ты разве сама не видишь? – плача, спрашивала мать. – Что творится-то! Ведь ужас… Земля разошлась… — Мать, ты не понимаешь! Девица разразилась слезами. — Все испортили! – рыдала она. – Когда теперь еще будет такая ночь, чтобы Витко сразу все бросил и вернулся?! * * * Той ночью в избе кузнеца никто не спал. Зоряна лежала в светелке, закатив глаза. Мать суетилась над ней, не зная, что делать. Запах земли усилился; теперь к нему добавился другой, еще худший. То был запах тлена и разложения… — Пустите меня к девке, – произнес нойда, едва придя в себя. – И снимите с нее одеяло. Я должен увидеть ее без одежды. — Ты, колдун, не больно-то… – заворчал кузнец. |