Онлайн книга «Полуночный охотник»
|
И что-то такое прозвучало в его голосе, что Лишний опрометью выскочил из избы и кинулся бежать, не разбирая дороги. Нойда уронил бесполезный кошель, вскочил с лавки и бросился за ним. — Зачем ты это сделал?! Вернись и отвечай! Лишний удирал со всех ног. Добежал до реки, помедлил и кинулся в воду. — Ловите его! – закричал нойда. – Скорее! Новогородцы, с изумлением следившие за ним, поспешили на выручку. Вскоре брыкающийся Лишний оказался на берегу. — Ты что задумал?! – схватил его за ворот нойда. – Жизни себя лишить? Нет уж, так просто ты от меня не отделаешься! Отвечай, тупой нож, кто надоумил тебя открыть кошель?! Говори, не то мышью поганой оборочу! Сытью вороньей! Да я тебя… Саами вдруг поперхнулся, вглядываясь парню в лицо. Тот застыл, испуганно моргая. — Погоди… У тебя глаза стали зеленые, – тихо произнес нойда, разжимая руку. Глава 29. Две рыбы В Похъелу пришла осень. Еще пригревало солнце, но рано пожелтевшие березовые листики первыми говорили: лето кончилось… На южном берегу Змеева моря о близости осени напоминали разве что ночные туманы или холодок, налетавший из темноты после заката. Но здесь, в северных землях, осень подступала со всех сторон и говорила о себе повсюду. И в паутинках, что протягивались от дерева к дереву в пока еще зеленом лесу; и в пестрых сочных грибах, что разукрашивали собой белый мох; и в дыхании ветра, откуда бы он ни дул – с моря, с гор или с усеянных яркими звездами ночных небес. Кайя сидела на краю большого гнезда, свитого на вершине одинокой горы, и перебирала бруснику. Ягоды она собирала уже много дней и сушила на солнышке. Этой брусники хватит и ее семье, и родичам в селении Куммы… Хватило бы и тунам, которым тяжело собирать мелкую ягоду своими когтистыми лапами, – если бы туны навещали ее хотя бы изредка… То и дело Кайя поднимала глаза от россыпи ягод и поглядывала вдаль – в сторону озера, куда обычно летал охотиться Анка. Там, за лесами, еле-еле маячил в синей дымке горный хребет, где гнездился род Кивутар. С обратной, более пологой стороны горы, где рос окруженный богатыми брусничниками сосняк, к гнезду вела удобная тропа, скрытая от чужих глаз. Кайя спускалась по ней в лес почти каждый день – то за грибами, то за ягодами. Обратный путь на гору уже заставлял ее слегка задыхаться. И это еще живот только-только начал расти! И по утрам мутит не так уж сильно… И спина почти не болит… Что же будет дальше, зимой, ближе к родам? «Засяду в гнезде безвылазно и буду рукодельничать», – думала Кайя. Ведь она едва только приступила к шитью всего, что понадобится для будущего ребенка. «Если только туньим малышам нужно приданое… Они ведь уже рождаются покрытыми пухом… О Моховая Матушка! Неужто у меня родится тун? Или это будет человеческое дитя?» Кайя пыталась представить будущего ребёнка – небывалое дитя туна и человека. Хорошо, если он возьмет лучшее и от тунов, и от людей! А если нет… Но такие мысли заставляли ее тревожиться, и она прогоняла их. Ведь женщине, что носит ребенка, надлежит думать только о хорошем! Вычистив из брусники все веточки, листики и всяческий мелкий мусор, Кайя бережно собрала целебную ягоду в туесок. Уже начинало вечереть. Анка улетел давно. Обычно он возвращался с добычей до заката. Мог бы охотиться и ночью, но предпочитал прилетать раньше, чтобы не оставлять ее одну в темноте. |