Онлайн книга «Хозяин ветра»
|
Но здесь… — Вот он! – показала Дарьяна, низко кланяясь. Валун, а может, скальный выступ, вспарывал землю, будто плавник косатки морскую гладь. Высокий выгнутый камень с острой вершиной весь кипел резьбой, затейливой и страшноватой. По серой поверхности ползали звери: хищные чудища, неизвестные людям, кривились многоглазые хари неведомых богов древности… Вода и ветер извлекли их из земли, и теперь они снова глядели в этот мир. Нойда ряд за рядом изучал писаницу, пытаясь понять ее смыслы. Медвежьи лапы, человеческие ладони, чьи-то челюсти тянутся из нижнего мира, понизу тройной ряд черепов… В животе вырастал снежный ком, волоски на коже вставали дыбом – как будто он сам становился немного зверем в присутствии страшных зверобогов… С верхней части камня взирал большой лик. Многоглазый, мало напоминающий человеческий. Глубоко прорезанная в камне улыбка казалась безумной и кровожадной. От лика во все стороны разбегались крючковатые лучи. — Вот он, Мизгирь-камень, – почтительно понижая голос, проговорила Дарьяна. – К нему, кроме меня, никто и не ходит. Взгляда его боятся… — А то, – пробормотал нойда. — Меня сюда еще в отрочестве тетка Мизга привела. Показала ему, я дарами поклонилась. Ее он лучше всех слушал. Знала тетка верный подход. Через нее-то в Щеглицы удачливость и пришла. Кто чего попросит – сразу сбывалось… Здоровье ли, урожай, богатство… Нойда прищурился: — Скажи-ка, чародейка, в чем была тайна тетки Мизги? Почему камень ее выделял, зачем слушал? — Сказано, умела просить… — А почему глаза опустила? Дарьяна мешкала с ответом. — Тогда сам скажу, – голос саами кололся иглами льда. – Повезло вам, что камень вскрылся в землях словен, которые своих звериных предков забыли, толком чтить разучились. В землях, где обычаи старины еще живы, быстро угадали бы, чего хочет камень… Как его правильно кормить… Молодая ведунья задрожала. — Он много-то не хотел ведь, – тихо сказала она. – С каждого просящего всего-то капельку крови… — И люди давали? — С охотой! Капля за желанного жениха или исцеление от болезни, неужто жалеть? — Понимала ли, что творишь? Да о чем спрашиваю… — Выручай, лопарь, – попросила ведунья с непривычным смирением. – Разлакомился Мизгирь, взялся пить жизнь из щеглов. Раньше малыми каплями слизывал, а теперь в три горла хлебает! А еще в сны мои лезет. Такое кажет… Страшно мне, лопарь, боюсь я его… — И правильно, – пробормотал нойда, подходя ближе и вглядываясь в ухмыляющийся лик. – А почему вы его Мизгирем зовете? — А кто же он? Вон, видишь лапы паучьи? – И указала на крючковатые лучи вокруг многоглазого лика. Нойда пристально смотрел на древний камень. Тот глумливо скалился в ответ, глядя черными дырками глаз. Саами вдруг понял, что он может сделать. Он вздохнул, расправляя плечи. Кровь забурлила в его жилах. У Дарьяны перехватило дыхание – она всем нутром ощутила, как воздух сгустился вокруг северного ведуна. — Отойди подальше, – приказал он. Подошел к камню – и засунул руку прямо в усмехающийся каменный рот. Дарьяна затаила дыхание. Вот сейчас лопарь останется без руки! Но шаман спокойно – по крайней мере, с виду – продолжал шарить где-то внутри камня, погрузив руку в каменную пасть чуть не по плечо. Камень дрогнул, земля качнулась под ногами. Дарьяну окатила волна жара. Она едва сдержала крик – камень начинал медленно рдеть, становясь все ярче. Он раскалялся! |