Книга Хозяин ветра, страница 119 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

* * *

Когда Славуша проснулась, было уже светло. Небо над лесом ярко розовело, воздух был так холоден, что жалил горло. Женщина чувствовала себя ослабевшей, почти больной, словно прошедшая ночь вытянула из нее весь запас сил.

Старый саами исчез бесследно. Только на соседнем лесном озере, около замерзшей полыньи остался странный след – будто проползла большая змея. Но какая змея зимой?

— Ну что, в путь? – бодро предложил Льот. – Еще пару дней, и дойдем до погоста, а там и домой…

— Нет, – оборвала его Славуша. – Мы дойдем до погоста, там возьмем побольше припасов и отправимся искать корабль. У нас очень мало времени!

Тот вечер запомнился Безымянному нойде надолго. В его жизни случалось немало одиноких, мрачных вечеров, когда он ложился спать, мечтая проснуться в землях предков и чтобы завершилось наконец его одиночество. Особенно много беспросветных дней выдалось за прошедшую осень. Никогда еще молодой шаман не чувствовал себя настолько никому не нужным, выкинутым из жизни, отвергнутым людьми и богами. Воющий за стенами вежи морской ветер словно насмехался над ним, и еда не лезла в горло.

Однако тот вечер был иным. Ветер, постоянно веющий над морем Нево, в кои-то веки затих, облака разбежались. Воды беспокойного моря блестели, как стекло; в них отражались бесчисленные звезды. Нойда сидел на выбеленном морем бревне в заветери неподалеку от вежи и варил уху себе на ужин. Обычную уху, мало схожую с ароматной и густой лохикейто, на молочный запах которой он, помнится, призывал душу младенца. Ту жертвенную похлебку он вылил в волны. Всю, без остатка, ведь пищу, приготовленную для камлания, смертному человеку даже пробовать не следует.

Впервые за долгие месяцы на душе было легко и светло. Нойде посчастливилось совершить благое дело, выйти победителем в нелегкой борьбе. Он был спокоен и доволен собой. Впрочем, он понимал, что это ненадолго. И решимость его стать сейдом ничуть не уменьшилась.

В темноте раздалось хлопание крыльев. Неподалеку от костра опустилась на высокий валун большая черная ворона. Нойда с любопытством взглянул на нее.

«Здешний сейд прислал одного из своих сайво?» – подумал он, бросая вороне рыбий хребет.

Та покосилась на угощение и хрипло рассмеялась.

Рассмеялась?!

Нойда привстал, нащупывая на поясе отсутствующую колотушку…

— Сиди, сиди! – знакомым голосом приказала ворона.

Спорхнула с камня, опустилась рядом у костра и обернулась богато одетой старухой. Серебро и золото блестели на впалой груди, в косматых седых волосах, на поясе, на запястьях… Но ярче золота и серебра блестели совсем не старческие глаза.

Нойда встал и низко поклонился:

— Приветствую Хозяйку Похъелы…

— Всего лишь ее дух, – сказала старуха, улыбаясь редкозубым ртом. – Ныне ты выстоял в бою, смелый нойда, хоть и не довел дело до конца. Но думаю, однако, ты не из тех, кто бросает начатое на полпути…

— Мне бы еще понять, о каком деле речь, акка, – ввернул саами. – Маленький сайво просил помощи, дитя благополучно вышло на свет. А морская ведьма, что мешала ему, никого больше не потревожит.

— Однажды ты так уже говорил, и чем кончилось? – хмыкнула Лоухи. – Ладно, я здесь не для разговоров о былых подвигах… Какую награду желаешь, смелый нойда, за спасение моего правнука?