Книга Медь и мёд, страница 24 – Яна Лехчина

— Думаю, по мне заметно, что некогда я попал… в передрягу. – В голосе – ни тени скорби, как у человека, который давно всё отстрадал. – В награду мне достались не только разорванное лицо и хромая нога. Тогда мне отняли руку – и вернуть её смог лишь хал-азарский чародей, достопочтенный Залват из города Шамбол.

Ольжану было трудно впечатлить колдовством. Она видела чудищ – больших и малых, спящих в озёрах и резвящихся на погостах. Она наблюдала, как звёзды катились с небосвода, точно яблоки по тарелке, и застывали в ручье блестящими серебряными монетами. Она знала, что вьюга может рыдать человеческим голосом, как девушка – по убитому жениху, а болотные огни способны свести путников с ума. Но сейчас – сейчас Ольжана не сразу нашла слова.

— Вам пришили чужую руку? – Она вытянулась ещё сильнее, рискуя вывалиться из кибитки. – И она… двигается?

Лале снова игриво пошевелил пальцами.

— Хуже, чем было, конечно. Эта рука не так послушна, как моя собственная, но великое счастье, что она вообще есть. – Лале посмотрел на Ольжану, приподняв брови. – Как после этого мне презирать чародеев и считать их противными Дланям?

Ольжана села обратно, восхищённо охнув.

— Ваш Залват, должно быть, могущественный чародей. Я не слышала, чтобы кто-то из Драга Ложи делал нечто подобное.

— Да, – кивнул Лале, – он великий человек. Придворный лекарь одного эмира, если хотите знать… Кажется, я отвлёкся. Вы спрашивали, как я познакомился с паном Авро.

Она не спрашивала. Но вопрос висел в воздухе, и Ольжана была благодарна, что Лале не заставил его озвучивать.

Солнце разгоралось всё ярче и ярче, закат разливался полосой поперёк холмов. Мимо их кибитки рысцой проехали два всадника.

Лале рассказывал, как давно – лет шесть или семь назад – встретил ученицу пана Авро. Чародеи Двора Лиц, прекрасные актёры, лицедеи и интриганы, всегда много путешествовали по свету, и одна из них – Лале не назвал её имени – попалась башильерам, остановившимся в Хал-Азаре.

— Я уже был при двух руках, так что испытывал к чародеям уважение напополам с любопытством. У меня получалось помочь ей, и я помог. – Лале повёл плечом. – Она вернулась к пану Авро, и так мы заочно узнали друг о друге: я – о нём, а он – обо мне.

Ольжана подумала, что между Лале и ученицей пана Авро могла быть любовь, но, конечно, ничего не спросила.

— Позже я ещё не раз встречал его учеников в разных частях Хал-Азара. Они рассказывали мне о своём ремесле, а я помогал им не попадаться моим братьям. Такое вот незамысловатое приятельство. – Лале прищёлкнул языком. – А когда я вернулся сюда, то уже познакомился с паном Авро лично. Мир тесен, госпожа Ольжана, – оказалось, что пан Авро водил дружбу с достопочтенным Залватом из Шамбола и слышал о многих известных мне хал-азарцах. – Лале усмехнулся. – А некоторых по молодости дурил, облачаясь в чужую кожу. Весёлый он человек.

Ольжана вздохнула, посматривая на пылающее небо. Снова заморосило. Успеть бы до ночи…

Она не убирала свою карту и поглядывала на неё время от времени. Не то чтобы совсем уж не доверяла Лале и думала, что он повезёт её не теми дорогами, но осторожность ещё никому не мешала. Сейчас Ольжана выспросила всё что хотела и решила, что Лале нужно отдохнуть от разговоров с ней. Но неожиданно он обратился к ней сам: