Книга Медь и мёд, страница 161 – Яна Лехчина

— Тело, – сказал пан Авро мягко, – это всего лишь тело. Ни больше ни меньше. Я люблю перевоплощения и эту вечную игру. Но как бы я ни выглядел и как бы себя ни вёл, я помню, кто я такой. И не только потому, что в теле ребёнка чувствуешь себя селёдкой в бочке, а после того, как попляшешь ножками юной девы, не согнёшь колени всю следующую неделю… – Он погладил залысину. – Да, в колдовских кожах тесно и тяжело, а я достаточно пожил, чтобы ставить своё удобство выше чужого мнения. – Добавил загадочно: – Но есть кое-что важнее.

Пан Авро повёл ладонью, и в воздухе остался сияющий след.

— Всегда наступает момент, когда зрители расходятся, а кулисы закрываются. – Свет начал таять и опадать хлопьями. – И мы остаёмся наедине с тем, что с таким усердием затискивали в чужую кожу. – Пан Авро улыбнулся, покачивая головой. – Мне нестрашно остаться наедине с Авро из Тачераты. Он славный малый, хоть и нагрешил столько, что никакой клирик не отмолит. Правда, брат Лазар?

Хлопья света закружились, уныло опустились на пол.

Лале неопределённо промычал в ответ. Он отставил чашу и навис над доской, как хищная птица. Взъерошил волосы. Задумчиво прижался губами к пальцам, сплетённым в замок.

Ольжана решила, что это забавно: калифова война занимала всё внимание Лале, а пан Авро был занят беседой и на доску посматривал только краем глаза.

— Могу поддаться, – благодушно предложил пан Авро.

Лале дёрнул головой.

— Не надо.

В углу засмеялась Мореника – она полулежала на подушках, глядя в карты.

— Ну наконец-то хоть кто-то занял пана Авро партеечкой. – Она приподнялась на локте и подмигнула. – Ему скучно вовлекать нас в эти хал-азарские приблуды, сразу проигрываем.

— Я тоже проигрываю, – признался Лале.

— Но не сразу. – Пан Авро приподнял палец. – У меня есть ученики, которые могли бы стать мне достойными противниками в калифовой войне. Но видно, я настолько им надоел, что они боятся лишний раз показываться мне на глаза – вдруг поймаю и усажу за доску?

Ольжана восторженно посматривала вокруг. Снова глотнула вина.

— А как… – Ольжана прочистила горло. – Как у вас получается выдавать себя за существующих людей?

Пан Авро не посмеялся над её неуместным вопросом.

— Я леплю себе похожее тело. – Он развёл руками. – Это непросто, соглашусь. Нужно сделать колдовскую кожу точь-в-точь как живой человек – учесть каждую мелочь. Мимику. Расположение родинок. Тембр голоса – да, голосовые связки мы тоже вяжем сами.

Он скосил глаза на доску.

— Ай, Лале… А ты уверен, что твоему всаднику нужно встать именно сюда?

Тут же вернулся к беседе с Ольжаной – улыбнулся и вздохнул.

— Сейчас я этим уже не занимаюсь, дитя. Незачем. Лишь слежу за своим городом и учу оболтусов уму-разуму.

— У вас славный город. – Ольжана повертела в пальцах опустевшую чашу. Вино наконец-то добралось до головы: комнату легонько закружило.

— А завтра будет ещё славнее, – мечтательно протянул пан Авро. – Ночь карнавала! Думаю, тебе понравится.

Ольжана выпрямилась.

Веселье как рукой сняло.

— Завтра? Нет, это невозможно. – Она впилась ногтями в чашу. – За мной гонится чудовище. Я же вам рассказывала, оно недавно нас настигло…

— Ну то было в Мазарьском господарстве, а сейчас ты в Тачерате.

Ольжана помотала головой.

— Госпожа Кажимера велела не останавливаться на одном месте дольше, чем на одну ночь.