Книга Двенадцать железных цепей, страница 64 – Яна Лехчина

— Ба, госпожа Ольжана, – заметил Лале, потягиваясь. – Это что же, скоро пойдёт ливень? – И пояснил: – Вы хмурая как тучка.

Ольжана почти улыбнулась от его тона, но решила сдержаться.

— Сами вы тучка.

Она передала Лале покрывало, и тот расстелил его прямо перед кибиткой.

— Попейте воды, – предложил он. – А лучше нагрейте её, я сделаю вам чай.

В предыдущие жаркие дни он отпаивал её чаем, который – горячим! – пили кочевники хал-азарских Исурпесков, и в первый раз это показалось Ольжане таким странным, что она решила: Лале над ней издевается.

Самого Лале кубретский зной совсем не трогал – наоборот, он будто бы стал веселее, точно попал в родную стихию. Его лицо, в отличие от Ольжаниного, не пошло красными пятнами от солнца, а красиво подзагорело за последнее время. И он в которой раз отказался менять подрясник на простую господарскую рубаху, хотя Ольжана и заявила, что на него ужасно жарко смотреть. Хотя, честное слово, Ольжана совсем бы на него не смотрела. Она всё ещё винила себя из-за неслучившегося поцелуя – ну кто её просил?.. – а попытка Лале всё уладить только сбивала с толку.

С того дня Лале больше не позволял себе лишнего, а Ольжана делала вид, что ничего не произошло.

— Ладно, – сказала она, спрыгивая на землю. Удостоверившись, что на вёрсты вокруг ни души, достала котелок, нагрела воду для чая и разогнала вокруг себя душный воздух свежим ветерком.

Через четверть часа она подобрела настолько, что даже перестала хмуриться, но под открытым небом не осталась – опять забралась в кибитку.

— Снова скажете, – полюбопытствовал Лале, – что вам слишком нехорошо, чтобы учиться?

Он опустился на покрывало перед кибиткой, скрестил ноги и теперь пил чай так, будто на самом деле сидел в шатре посреди пустыни. Даже чарку держал как нарисованный человечек из книги про нашествие племён-джадуков.

Ольжана пожала плечами:

— Скажу. – Хотя ей уже не было настолько нехорошо.

Лале вздохнул.

— Превеликие Длани. – Он нарочито грустно покачал головой. – Чем же вас развеселить? Ведь сегодня такой чудесный день.

Ольжана чуть не расплескала чай.

— Ну разве что для башильеров, которые скучают по хал-азарскому пеклу.

— Нет-нет, – улыбнулся Лале, делая глоток. – Для тех, кто постигает хал-азарское колдовство. Разве есть погода лучше для того, чтобы творить восточные чары?

Ольжана по-прежнему разбиралась с философией хал-азарской волшбы. За простыми словами – касты придворных, воинов, целителей… – скрывались пласты восточной мудрости. Принципы менялись от одного столетия к другому, разнились от одной области к другой. На развитие колдовской науки влияли изобретатели, завоеватели-джадуки и даже визири, с которыми не были согласны колдуны, – в результате раздора они переезжали в другие земли, где основывали новую школу… То ли Ольжана худо-бедно поняла основы, а то ли Лале сжалился – и предложил ей почитать о настоящих заклинаниях.

— Ну, – протянула Ольжана с сомнением, болтая чай в чарке. – У меня голова ещё побаливает. – Глянула на Лале. – Может не получиться.

В прошлый раз не получилось, и Ольжана сильно расстроилась.

— Не страшно. – Лале отставил пустую чарку. – Хотя бы попробуете. Идёт?

Ольжана задумчиво пожевала губу.

— Да ладно вам, – успокоил её Лале и поднялся. – Вы же не на уроке в Чернолесье. Кто вас осудит?