Книга Двенадцать железных цепей, страница 38 – Яна Лехчина

Одним вечером они не нашли другого ночлега, кроме заброшенной хижины. Ольжана запереживала, что это – логово разбойников, однако Юрген не учуял никаких человеческих запахов. Сейчас здесь никто не жил, но в прошлом, должно быть, хижину ценили, иначе бы не построили в таком чудном месте: пушистые деревья обступали её так, словно защищали от остального мира. Вокруг простирались горные склоны, а по небу низко плыли курчавые облака. Юрген предполагал, что раньше здесь жил какой-нибудь охотник, но теперь крыша просела, стены скособочились и сквозь одну из них пророст куст.

Смеркалось. Юрген с Ольжаной разожгли костёр и занялись ужином. Лале хлопотал над лошадью, Чарна сновала поблизости.

— …Если честно, – говорила Ольжана, помешивая котелок над огнём, – я не думаю, что тебе надо ехать на север. Те ученики Йовара никуда от тебя не денутся.

Юрген дочистил морковь и задумчиво поскрёб щёку свободным мизинцем.

— Почему?

Ольжана глянула на него, как на ребёнка.

— Кажимера наверняка захочет, чтобы они приехали в Тержвице. – Качнула головой. – Вот и увидитесь.

Юрген скривился.

— Судя по всему, она захочет, чтобы в Тержвице оказалось полстраны. – Он принялся нарезать морковь прямо над котелком. – Места-то хватит? Это ведь собор.

В котелке довольно забулькало. Мясо добыл Юрген – и тогда посмеялся с Ольжаной: в конце концов, лесной он детёныш или нет?

— Собор, – согласилась Ольжана, – но вокруг него – остатки поселения. Наполовину затопленного. Правильно?

— Да.

— Ну значит, разместятся, если там село посреди огромного озера. – Чтобы показать, насколько озеро огромное, Ольжана очертила круг ложкой. – Я слышала, там между домами можно передвигаться только на лодках. Как в савайарских городах у моря.

— Как в савайарских городах, – умилился Юрген и приглушил чарами огонь: чтобы горел ровнее. – Боюсь, ты расстроишься. Не такая там картинка. Йовар говорил, дома там совсем непригодны к жизни.

— Ну что теперь. – Ольжана развела руками. – Они же все чародеи. Справятся.

Ужинали там же, у костра. Ольжана сидела рядом с Юргеном, и на её щёку падал мягкий закатный свет, когда она отворачивалась, чтобы сказать что-то своему монаху – в мыслях Юргену было проще называть его «монахом», а не по имени, может, потому, что его монашество вызывало так много вопросов.

У него и Лале уже случилось несколько натужных бесед. Юрген понимал, что выглядел чересчур настырным и недоверчивым, а Лале не горел желанием рассказывать о себе очередному колдуну. Ольжана говорила, что Лале умный и добрый, но Юрген не заметил в нём ни того ни другого – просто странный человек с неясным прошлым. Юрген задавал ему множество вопросов – откуда он родом? Что привело его в орден? Ловил ли он чародеев до знакомства с паном Авро? – и в конце концов Ольжана пихнула его в плечо и потребовала закругляться.

На всё Лале отвечал исчерпывающе и крайне вежливо, но Юрген чуял, что тот едва его выносил. Что ж, понять можно – хотя насторожённость Юргена от этого не уменьшалась.

Юрген хмыкнул воспоминаниям и прочистил горло.

— Обсудим дорогу, Лале? – предложил он миролюбиво. – Куда собираетесь? А, к морю… Значит, нам пока по пути. Я… – Осёкся. – Если Чарна не против, конечно, я хотел бы ехать на север.

Последние несколько дней Чарна смотрела на него одним и тем же недовольным взглядом. Им же встретила и эти слова.