Книга Двенадцать железных цепей, страница 159 – Яна Лехчина

Пан Авро всплеснул руками:

— Йовар!.. Сейчас же прекрати!

Грацек выглядел так, словно ещё немного – и вцепится Йовару в горло.

— Как ты смеешь…

— Я-то? – Йовар рассмеялся ещё злее. – Многовато на себя берёшь, Грацек! Но знаешь, хотя бы за одно Кажимера должна быть признательна тебе сегодня. – Шутливо ей поклонился. – На месте того парня не оказалась ни одна из её девок.

Лицо Кажимеры было непроницаемым, как у мраморной статуи.

— Я хотел договориться с вами и лгал вам, потому что, когда всё раскрутилось, действительно побоялся за благополучие моей мелюзги. – Йовар фыркнул. – Но чего отпираться теперь? Да, это я. Жалею ли я о том, что поставил вас всех на уши? Ничуть! – Огладил бороду. – Боюсь ли я последствий? Да подери вас бесы! У вас нет ничего, что способно меня испугать.

Он издал по-настоящему разбойничий смешок.

Пан Авро всё ещё надеялся вмешаться.

— Йовар!..

Йовар же расправил плечи и обвёл зал победным взглядом.

Прогрохотал:

— Я складываю с себя обязанности чародея Драга Ложи и главы Дикого двора. Отныне они – сами по себе, а я, так уж и быть, приму любое наказание, которое вы сумеете мне придумать. Ибо я готов поклясться любой земной или потусторонней клятвой: ни один из этих ребят ничего не знал о моих намерениях. Ни одна живая душа в Диком дворе, слышите меня? И если вы решите наказать их, то, значит, просто начнёте избиение невиновных – и тогда-то посмотрим, как на вас отыграются ваши же колдовские законы!

Его голос разнёсся по Тержвице эхом. Ладони Йовара оплело сияние, с рук перебежало на плечи, окружило его всего ослепительными искрами – и разлетелось по сторонам. У Юргена от этого зарябило перед глазами. Захотелось зажмуриться, отвернуться, что угодно – чтобы не видеть мерцающие лоскутья чар, опускающиеся в воздухе, как рваные полотнища.

Повисло страшное молчание.

Юрген судорожно втянул воздух пересохшими губами.

Чары опускались на пол и сморщивались от прикосновения к каменной кладке. Обугливались, превращаясь в пепел.

Лицо Чарны вытянулось и побелело ещё сильнее, отчего она стала похожа на утопленницу. Хранко с Бойей стояли, точно громом поражённые, и Якоб выглядел совершенно потерянным.

Пан Авро горестно смял колпак.

Глупости, хотелось закричать Юргену. Всё не может случиться так.

— Что же, Грацек, – произнесла Кажимера холодно. – Ты хотел получить виновника?

Она устало указала на Йовара:

— Забирай.

* * *

На столе лежала раскрытая книга, толстая, рукописная. На желтоватых страницах поблескивал иофатский алхимический круг. Палец Ольжаны скользил по полю, закрашенному глубинно-синей краской, и по небесным алхимическим символам, выведенным на нём чьим-то юрким пером.

Лале поцеловал Ольжану в затылок.

— Не самая простая система, – признал он. – Но ничего. Разберётесь.

Ольжану смешило, что он до сих пор обращался к ней на «вы» – словно это что-то значило. Хотя Лале говорил, что даже поцелуи ничего не меняли – до сих пор были границы, которые, мол, им не следовало переходить, потому что: «Длани, Ольжана, вы ведь сами всё понимаете». Только Ольжана слушала его вполуха. Она видела, какое довольное у него лицо после любых проявленных ею нежностей, – возможно, никакого будущего у них действительно не предвиделось, однако впервые за долгое время Ольжану устраивало и настоящее.