Книга Двенадцать железных цепей, страница 129 – Яна Лехчина

Ну и ладно, решил он внезапно. Пускай.

В конце концов, Йовар точно обрадуется, когда об этом услышит.

Ольжана смотрела на себя в зеркало. Мореника подровняла её обрезанные волосы, и теперь лицо казалось ещё более круглым, а голова напоминала верхушку одуванчика с короткой шапкой плотных рыжих кудрей.

— Я похожа на толстого мальчика.

— Ничуть, – возразил Лале. – Почти всю сознательную жизнь я прожил в окружении разных мужчин, и уж поверьте, в вас невозможно не признать женщину.

Ольжана отвернулась. В шатре, где она сидела, зеркал было несколько, точно обитавшие здесь чародеи Двора Лиц роняли их, как птицы – перья.

— Ладно. – Она со вздохом поёрзала на месте. – Я такая со вчерашнего дня. Пора бы и привыкнуть.

Лале нашёл её утром, как только она проснулась и оделась, – сказал, что ночевал в соседнем шатре, и поделился с ней последними новостями, в достоверность которых было сложно поверить. Юрген подрался с учеником Грацека, а госпожа Кажимера позвала Лале, чтобы тот допросил Ратмилу, – ну не бред ли?

Но Ольжану сегодня удивляло многое. Взять хотя бы шатры: внутри они казались больше, чем снаружи, и выглядели так, будто их разбили на ровной земле – Ольжана с трудом осознавала, что под ней озеро. Она устроилась прямо на полу, на подушках, и Лале сидел рядом с ней, и слушал её печальное ворчание по поводу косы. На лиловом навесе были вышиты причудливые узоры и выдуманные звери, и свет, проходивший через ткань, ощущался прозрачно-розовым, как ягодный сок.

Лале указал на её лицо.

— Я смотрю, пан Авро с Мореникой времени не теряли.

— А. – Ольжана осторожно коснулась своей щеки. – Да. Починили. Слишком много у Двора Лиц работы, не находите? Я, Юрген, Баргат, Ратмила…

И не успела Ольжана обмолвиться, что хочет найти Юргена, как тот оказался лёгок на помине. Полог шатра взлетел, открывая вид на спокойное утреннее озеро; Юрген запрыгнул внутрь.

— Здрасьте. – Полог он не задёрнул, и мир показался ещё более сказочным: вот подушки, а вот уже вода, переливающаяся под утренним солнцем. Надо же, поразилась Ольжана, какое бывает колдовство – и как до сих пор просто впечатлить её, ведьму. – Доброе утречко!

У Юргена со лба через нос тоже шёл пласт колдовской кожи. Мелкие заплатки выделялись и над бровью со скулой, однако общий вид был донельзя бодрый.

Не дожидаясь приветствия, Юрген подошёл и сел на подушки.

— Слушай. – Он окинул Ольжану весёлым взглядом. – Я знаю, что ты горюешь по косе, но ты всё равно хорошенькая.

Ольжана скривилась.

— Можешь не стараться. – Она уставилась на свои руки. – Надеюсь, ублюдку, который это всё заварил, зачтётся и за мои волосы.

Над озером кружили чайки – они задорно переругивались между собой. Через открытый полог влетал ветерок, пахнущий свежестью и тиной, и Ольжана, переживая, как бы он не взлохматил остатки её волос, ощупала голову пальцами.

Юрген лукаво усмехнулся.

— А если Лале скажет, что ты хорошенькая, ты поверишь ему больше?

Ольжана сощурилась.

— Какой ты сегодня радостный. Не болят кости, которые намял Баргат?

— Баргат? Намял? – Юрген скорчил рожу. – Его хватает только на то, чтобы кичиться перед теми, кто не может дать ему в нос.

Ольжана покачала головой:

— Думаешь, драться с ним было хорошей затеей?