Книга Двенадцать железных цепей, страница 121 – Яна Лехчина

Был вечер после слушания. Юрген собирался провести его с воспитанниками своего двора, но сначала, как и обещал, наведался к Ратмиле – и тут всё изменилось.

Он с грохотом распахнул двери и ворвался в главный зал, пустой и полутёмный. Закатное солнце высвечивало витражный узор, а над столом, за которым сидела госпожа Кажимера, плавали всполохи белого огня. Кажимера покручивала перо в пальцах. Рядом с ней стояла панна Ляйда и что-то говорила, но больше в зале не было ни души.

— Госпожа! – Юрген заскользил по гладким полам. Он чувствовал себя взъерошенной мокрой псиной: там, снаружи, началась гроза, и Юрген торопился так, что его лодка накренилась и хлебнула воды бортом.

Кажимера удивлённо выгнула бровь.

— Знаешь, порой я забываю о том, что тебя воспитывал Йовар. – Её голос подхватило эхо. – Но порой ты сам напоминаешь об этом своими манерами.

Юрген даже не обратил внимания на колкость.

— Госпожа! – Он оказался перед её столом. – Это правда, что допрос Ратмилы сегодня? Я не знал об этом. Почему?

Кажимера удивилась ещё больше.

— А нам стоило согласовать это с тобой?

— Нет. Нет же. – Юрген тряхнул головой. – Просто… это странно. Ратмила напугана. На дворе почти ночь.

Кажимера многозначительно переглянулась с Ляйдой.

— Юрген. – Она сощурилась. – Ты забываешься. То, что ты пользуешься особым положением по сравнению со своими однокашниками, не даёт тебе права… требовать от меня ответов.

Юрген понимал, что врываться к Кажимере подобным образом – чересчур. Но Ратмила…

— Простите. – Он облизал губы. – Я хочу помочь Ратмиле. Я чувствую свою ответственность перед ней. Пожалуйста, разрешите мне быть с ней на допросе.

Кажимера откинулась на спинку кресла. Махнула рукой.

— Сядь там и жди. – Повернулась к Ляйде: – Дорогая, время позднее. Ты можешь быть свободна.

Ляйда почтительно кивнула и направилась к выходу. Бросила на Юргена лукавый взгляд, никак не вязавшийся с её молчаливой почтительностью.

— Кажется, я сказала тебе сесть.

— Да-да. – Юрген повёл плечами. – Хорошо. – Не споря, он сел на скамью у стены.

За Ляйдой закрылась дверь, и Юрген невольно подумал: ох какими бы словам и его сейчас покрыл Йовар!.. Он сам пришёл к Кажимере в тихую соборную темноту, и даже если бы сейчас Кажимера решила перекроить ему весь разум, об этом не узнала бы ни единая живая душа.

Повисло молчание.

Кажимера сделала какую-то пометку в своих бумагах.

— Даже если ты мне не доверяешь, – произнесла она наконец, – это не имеет никакого значения. – Подняла на него глаза. – Ратмилу буду допрашивать не я.

— А…

— Господин Грацек. – Кажимера отложила перо. – Ты был с ним не слишком-то учтив, но, возможно, он разрешит тебе присутствовать. Однако перед этим побудешь здесь. И потом выполнишь моё небольшое поручение. Договорились?

Выбора у него, похоже, всё равно не было.

— Договорились, – сказал Юрген с сомнением. – А что за…

Кажимера раздражённо вздохнула.

— Йовар не научил тебя терпению, не так ли? – И она резко дернула подбородком, точно её отвлёк какой-то звук.

Сам Юрген ничего не слышал, хотя на невнимательность не жаловался. А вот Кажимера будто по условному знаку выплыла из-за стола.

— Юрген. – Она осмотрела его с головы до пят. – Ты был крайне словоохотлив сегодня утром, однако сейчас я убедительно прошу тебя молчать. Ни слова, пока я не обращусь к тебе. Справишься?