Книга Двенадцать железных цепей, страница 116 – Яна Лехчина

— Славно. – Мореника указала подбородком на её волосы. – Я потом подровняю. Не беспокойся.

— Я не беспокоюсь. – Когда Ольжана возвращала кинжал Грацеку, её рука дрожала.

— Ну хоть с чем-то мы на сегодня закончили. – Госпожа Кажимера нежно потрепала её по плечу.

Ольжана села. Привычным движением повязала платок на голову и с удивлением заметила: на шее всё-таки остался тонкий порез.

— Ты как? – шепнула Мореника.

— Я… в порядке. Всё хорошо. – Промокнула порез. – Это мелочи. По сравнению со всем.

— Это точно…

В пламени по-прежнему чернела сгорбленная фигура чудовища. Йовар вернулся к своим ученикам и теперь переговаривался с Хранко.

— У меня будет к тебе последний вопрос, – сказала ей госпожа Кажимера. – И я думаю, я смогу отпустить тебя отдыхать – после всего этого.

— Конечно.

Госпожа поправила платок над её лбом.

— Не подскажешь, где сейчас брат Лазар? Надеюсь, он не уехал далеко?

— Да. Да, разумеется. – Ольжана попыталась сообразить, о чём её спрашивали. – Он в гостинице. В ближайшем селе отсюда. Ждёт, когда я закончу.

— Прекрасно.

— А… – Мысли путались. Волосы, промелькнуло в голове у Ольжаны. Волосы, её главная красота. – Что-то случилось?

— Нет, всё замечательно. – Госпожа проводила взглядом Грацека. – Просто мне нужно с ним поговорить, только и всего. Но это не твоя забота. – Улыбнулась. – Я попрошу пригласить его сюда.

Почему-то Ольжану даже не удивили эти слова.

Она опустила глаза на свои пальцы и заметила, что успела расковырять ноготь с нового края.

Госпожа Кажимера снова хлопнула в ладоши. Огоньки над головами учеников Йовара погасли, но витражи запылали ярче.

— Можем вернуться к обсуждению, – проговорила она. Скользнула по лицам внимательным совиным взглядом. – Может быть, кто-то ещё желает высказаться?

Ольжана смотрела на расковырянный ноготь.

Месяц, громыхало в мозгу. Она догадывалась, что Драга Ложа не будет спешить, но настолько?

И волосы, волосы.

Целая коса.

— Мать твою, ты уж сиди. – Опять Хранко Юргену. – И молчи.

Ольжана продолжила мерно дышать, чтобы успокоиться. Ожидая продолжения слушания, она снова посмотрела на фреску с огненными колесницами. Она не знала, что это за история. Нужно будет спросить Лале. А то пока единственное, что она выучила…

«И сказал Иезиль, что не убоится зла, – повторила про себя. – И что не будет горевать ни по дому своему, ни по юности своей, ни по друзьям, которых потерял в этом пути, ибо нет судьбы, которой не управляют Длани».

Что по сравнению с этим какие-то волосы?

* * *

Уршула нашла бы его и без чар. В ближайшем селе была всего одна гостиница, а в ней снимал комнату всего один башильер.

Она постучала. Поначалу не было слышно ни звука, но затем раздались неровные шаги.

— Да? – Лале приоткрыл дверь. Встретил её удивлённым взглядом. – Госпожа Уршула, ничего себе! Прошу, входите.

Он остался таким же, каким Уршула и запомнила его по встречам в Стоегосте: одет в чёрный подрясник, на груди – ладанка и башильерский знак. Разве что сейчас щетина выглядела более неухоженной, а под глазами пролегли тени. Должно быть, ему непросто давалась бесконечная дорога.

— Что стряслось?

В его комнате пахло пылью и бумагой. Узкая кровать заправлена. На столе – разложенные книги на иофатском; наверняка что-то церковное. Здесь не оказалось ничего любопытного, и Уршула сразу заскучала.