Книга Игла из серебра, страница 88 – Яна Лехчина

По-воровски огляделась. Раскрутила платок и быстро оборотилась.

А потом – помчалась со всех крыльев. Вверх и на юг, на юг, на юг!

Ольжана взмыла высоко, выше верхушек самых высоких деревьев, и поискала глазами-бусинами две выделяющиеся дряхлые сосны. Воздушные мешки в её крохотной грудной клетке едва не отказали, но она заставила их раздуться что есть силы и спасться, снова расправиться… Напрягла в крыльях каждое мышечное волоконце, распушила перья на ветру. Вперёд, вперёд, вперёд!

Поднялась ещё выше. Полетела, стараясь не отклоняться в сторону.

Лес проплывал под ней. Кроны теряли ночную серость, наливались малахитовым. Верхушки деревьев обволакивал туман, похожий на молочную пенку, и птичьи глаза видели: там, где туман касался деревьев, белый цвет оттенялся мшистой зеленцой. Примешивались дополнительные цвета – яркие лиловые искры, ломаные красные линии, синие волны, – и очертания ветвей были резкими, точно выведенные ножом.

Среди этих всполохов появились нужные сосны, казавшиеся чёрными-чёрными, будто выжженными. Они клонились друг к другу под гнётом лет и прошедших страшных гроз. Какой удивительный цвет, подумала Ольжана отстранённо. И как эти деревья отличались от других… Поди, Юрген постарался.

Ольжана направилась к ним. Быстро, быстро!.. От снижения закружилась голова, и Ольжана, огибая ветви, задела одну – и её упруго отбросило, повело в сторону. Ольжана перекувырнулась в воздухе, но всё равно потянулась к чёрным стволам и ударилась оземь у их мощных, вздувшихся из-под земли корней.

Сосны тут же перестали казаться чёрными. Ольжана придержалась за шершавую кору, скрючилась и зашлась в приступе кашля. Желудок скрутило.

— Ого! Как снег на голову. – Присвист Юргена. – Ты как так быстро с неба скатилась?

Ольжана постаралась сделать всё, чтобы её не вырвало, и махнула рукой. Подожди, мол.

— Ты чего в крови?

Рука – и вправду липкая. Рукав разодран. Ну чего ещё ждать, если решила слёту стукнуться о ветки?

Зрение прояснилось. Юрген стоял рядом – взъерошенный, сонно чешущий нос тыльной стороной ладони.

— Юрген! – Она шагнула к нему, чувствуя, что вот-вот разрыдается. Бросилась к нему на шею, но раненую руку отвела в сторону – чтобы не испачкать. – Это глупость. Задела ветку. Пожалуйста, давай в дорогу.

— Прямо сейчас? – удивился Юрген, отстраняясь. – А поговорить? А позавтракать?

— Потом. – Ольжана стиснула его плечо. – Чудовище близко. – (Какое именно, не уточнила: Лале-то и правда в паре вёрст отсюда.) – На… на привале поговорим.

Она не поблагодарила его за то, что так легко его отыскала. Не сказала, как невыносимо счастлива его видеть, хотя очень хотелось; только вытерла глаза и промокнула платком распоротую руку.

— Ладно. – Юрген поражённо свернул плащ, запихнул в заплечный мешок. – А куда мы хоть?..

Ольжана понятия не имела, где сейчас госпожа Кажимера – в Птичьем тереме, Тержвице или в Стоегосте. Но с этим можно разобраться позднее. Направление в любом случае одно.

— На юг, – сказала она твёрдо. – Так быстро, как можешь.

— Э-э, хорошо. – Юрген тряхнул головой. – Гляди, я такую штуку придумал. – Достал из мешка ремень. – Обернёшь мне вокруг шеи, застегнёшь, сама в него вцепишься.

— Чудесно. – Ольжана огляделась. – Превращайся.

Юрген больше ничего не спрашивал. Подобрал свои вещи, перекинулся через нож. Ольжана села перед ним на колени и, оборачивая пёсью шею ремнём, потрепала между ушами.