Книга Игла из серебра, страница 134 – Яна Лехчина

Госпожа дёрнула уголком губ.

— Но даже без кровавой бани… Йовар вполне может предпочесть вольную жизнь и оставить двор Хранко. Тогда обещание войны нависнет над нами, как грозовое облако. А когда Йовар решит отплатить нам за старые обиды? Через месяц? Год? Через десять лет? И если так, кого мне отправить, чтобы уничтожить его, Урыся? Может быть, тебя? А может, мне придётся положить сотни дружинников Нельги в Чернолесье? – Она откинулась на спинку кресла. – Или мне просто стоит подождать, пока человек, создавший чудовище, не сделает всю грязную работу ещё до конца этой недели. И всё, что останется, – это воздать ему по заслугам.

Уршула поражённо молчала.

Почему «до конца недели» – дело ясное; создатель чудовища явно знает, что Тержвице пустует. Может быть, знает и то, что ловушка провалилась, и времени у него немного. Но кто создатель чудовища?.. Если бы госпожа захотела, она бы сказала. Не стоит и спрашивать.

Уршула постаралась не выдать ни единого чувства.

— Значит, Йовар должен умереть.

— Значит, так. – Госпожа поглаживала кисточки шали. – Это было очевидно с тех пор, как он отрёкся от своего двора. Я слишком дорожу вами и Стоегостским господарством, чтобы позволить ему жить. – Она перехватила взгляд Уршулы. – Я признаю, что это жестоко, но Йовар не даст нам покоя, если высвободится из цепей. По крайней мере, я не желаю это проверять… Однако это не значит, что мне его не жаль.

Она щёлкнула пальцами, и бесшумный огонь в очаге затрещал, как настоящий.

— Люди должны платить за свою глупость, Урыся.

Уршуле показалось, что треск пламени в очаге – как от погребального костра и что она сама сглупила не меньше, чем Йовар.

Как же тяжело будет Юргену, подумала она.

— Ты всё ещё можешь рассказать об этом. – Госпожа пошевелила пальцами, и огонёк из очага перепрыгнул к ней на ладонь. – Дверь открыта. Где спит Юрген, ты знаешь.

С таким же успехом госпожа могла выволочь всю её душу и свить из неё одну-единственную нить – может, и тогда Уршуле не было бы так больно.

— Я бы никогда вас не предала. – Уршула поняла с запоздалым отвращением к самой себе: опять выступили слёзы. – Вы не могли настолько во мне разочароваться. Я не заслужила таких проверок.

Мысль, что Юрген будет страдать, ранила её, но осознание, что госпожа действительно сочла её способной на предательство… Сердце закололо, точно его действительно разворотили на части.

— Я бы сама убила Йовара, если бы вы попросили. – Дышать от сдерживаемых рыданий стало тяжело, хотя госпожа даже не колдовала. Уршула стиснула зубы. – И вы всегда это знали.

На этот раз ей было легче выдержать внимательный совиный взгляд: слёзы заволокли обзор. Но удалось различить, когда госпожа сделала мимолётный жест – растворила огонёк в воздухе, слегка протянула руку, – и Уршула тут же, чуть ли не ничком свалилась на ковёр. Теперь она сидела у кресла, как дочь подле матери.

— Да. – Госпожа положила ладонь ей на макушку. – Я знаю.

Она приподняла её лицо за подбородок.

— Мне жаль Юргена и остальных учеников Дикого двора. Как по мне, они любят Йовара гораздо больше, чем тот заслуживает, но таков уж мир. – Большими пальцами она вытерла её слезы. – Извини. Я не думала, что ты действительно можешь что-то рассказать. Я погорячилась. – Указала на кресло. – А теперь, пожалуйста, сядь по-человечески. На хватало ещё валяться в ногах.