Книга Игла из серебра, страница 11 – Яна Лехчина

Опешив, Ольжана выронила сковороду и подумала с запозданием: лучше бы швырнула в него.

Мужчина был дурно одет, и пахло от него потом, дорожной пылью, трактирным угаром, и Ольжану сразу же затошнило. Она отшатнулась, но чужие пальцы впились в её руку, как раковые клешни. А ещё ей, конечно, нужно было бы закричать, но Ольжана, ругая себя на чём свет стоит, поняла, что словно язык проглотила. Она постаралась обернуться – там, у крыльца хижины, оставался Лале, и расстояние до него – шагов двадцать, не больше, потому что вот уже несколько дней он настаивал, чтобы Ольжана не уходила туда, где он не смог бы её увидеть.

Второй незнакомец оказался коренастее, чем первый, – темноволосый, в такой же латаной-перелатаной одежде, – и сейчас он стоял прямо перед Лале, держа в руках топор.

Ольжана мысленно завопила. Она ведь знала, что всё так будет, с первого мгновения знала – почему она пошла у Лале на поводу?..

— Кто вас послал? – спросил Лале.

Мужчина, державший Ольжану, погрозил ей кривым ржавым ножом, но при этом не переставал улыбаться.

— Нахрен иди, – сплюнул тот, что с топором. – Не твоё дело.

Приди в чувство, велела себе Ольжана. Она не сможет переброситься, пока не освободится, но в конце концов, у неё оставалась ещё одна рука. Только Ольжану колошматило так, что собрать разрозненные мысли было даже сложнее, чем перед мордой чудовища, – что ей сделать? Заклясть солнечный свет и резануть душегуба по глазам? Разозлится и заколет её. А если использовать свет так, как учили книги Лале, – переломить сквозь себя луч и укрепить его, чтобы огрел наверняка?.. Тяжело.

Ольжана рвано вздохнула и ощутила кожей солнечное тепло. Вызвала дребезжащую щекотку у себя в животе…

Мужчина, который её держал, внезапно завизжал. Он выронил нож и упал сам, принялся кататься по земле. Ольжана удивлённо отступила на шаг и почувствовала, как ей на грудь легла странная колдовская тяжесть. Неужели получилось?.. Мужчина выл и прижимал к себе руку, которой только что стискивал Ольжанин локоть: та усохла и почернела и теперь напоминала костлявую куриную лапу.

Ольжана увидела, что по её рубахе расползлось странное сажевое пятно. Может, она случайно сотворила заклятие, которое задело и её саму?.. Двигаться стало ещё тяжелее, чем раньше, и Ольжана поняла: она всё равно не сможет перекинуться и улететь.

За спиной закричали.

Второй головорез опустился на колени и криво завалился набок. Живот и грудь у него тоже почернели – одежда лопнула, а плоть забугрилась, как вспаханная земля. Топор упал где-то рядом, и Лале отпихнул обух ногой.

Ольжана совсем перестала понимать происходящее.

— Тогда спрошу тебя, – сказал Лале, подходя к мужчине с иссохшей рукой. – Кто вас послал?

Лицо у того раскраснелось и намокло от слёз.

— Т-тачератец, – выдавил мужчина, и даже сейчас Ольжана различила у него южный говор. – Какой-то пан.

— Как выглядел? – спросил Лале устало.

— Молодой. – Мужчина свернулся калачиком, баюкая у груди чёрную лапу. – С рыжими усами. Много смеялся… Он не говорил, что ты колдун. Он говорил, что ты монах.

Какой же Лале колдун, поразилась Ольжана. Это ведь она – колдунья.

Лале наклонился к головорезу.

— Что нужно было сделать с девушкой?

— Он не говорил… не говорил… Про тебя только… – Громкий хрюкающий всхлип. – Что сначала тебя… а потом – всё что угодно…