Книга Игла из серебра, страница 101 – Яна Лехчина

Ей ли не знать, как тяжело осознать всю невозможную правду. Даже если полно намёков. Даже если ты – недоверчивый человек.

Глупо, забавно и страшно. И если сначала Ольжана допускала мысль, что Юрген тоже поднаторел в притворстве и уже обо всём догадался, то потом поняла: нет. Юрген продолжил с Лале незамысловатую беседу про лошадей, хозяйство и дорогу.

«Он всё равно не дурак, – одёрнула себя Ольжана, – И скоро сложит два и два. Это сегодня он устал подозревать всех подряд и наконец-то поверил, что Чеслав мёртв. Но завтра…»

Хорошо, что ещё было не завтра.

Ольжана подтянула к себе колени и прижалась к ним гудящим лбом.

Может, она смогла бы провернуть за спиной Лале ещё что-нибудь, но это точно был бы провал – хуже не придумаешь. И тогда Ольжана решила действовать прямо. Правда, время она всё равно выбрала с особым расчётом: когда Юрген ещё досматривал последний сон, а сам Лале оказывался наиболее уязвим.

Она застала Лале у реки, заканчивающим умывание, – обнажённым по пояс, облитым утренней ледяной водой. И конечно, она сделала вид, что запыхалась, – мол, так хотела поговорить, что не сдержалась, а не поджидала на поляне.

— Простите. – Она стыдливо отвела глаза. – Нам надо поговорить.

Никто из них раньше не беспокоил другого во время умывания, но Ольжана решила, что может позволит себе такую грубость.

Лале наморщил лоб.

— Ни свет ни заря. Чего вам не спится? – И понизил голос. – Ещё один побег?

Очень смешно. Но Ольжана решила, что с её языка сейчас не сорвётся ни единой дерзости – напротив, она будет по-овечьи кротка. Мельком подумала: что, если бы она правда попыталась сбежать, пока Лале умывался? Он ведь наверняка это предусмотрел. Или бы просто начал колдовать, не таясь от Юргена?..

— Пожалуйста, давайте поговорим. – Ольжана схватила его за руку.

До этого она ещё ни разу не видела Лале без сутаны или рубахи. И первое, на что она обратила внимание: башильерское клеймо, меч и олива, на правой стороне груди. Значит, его правда посвятили в башильеры, – но как давно это случилось? Был ли Лале уже тогда дахмарзу?

Шрамы пересекали и тело – перечерчивали бок и живот слева, убегали на спину, а на груди местами терялись в чёрных волосках.

— Дайте мне хотя бы одеться, – буркнул Лале, но Ольжана чуть не плача ответила, что дорого каждое мгновение.

— Пожалуйста… – Она указала глазами в сторону кибитки, где спал Юрген. Продолжила также взволнованно и тихо: – У него ужасно чуткий сон, а я не хочу, чтобы он знал…

— Да ну? – Лале криво усмехнулся. – Хотите, конечно, просто сами не можете ему сказать.

Он высвободился из её хватки. Подхватил нижнюю рубаху, натянул на себя.

Ладно, глупо было думать, что он расплавится, стоит только застать его врасплох.

— Я вас слушаю.

Ольжана пожевала губу.

— Пожалуйста, – сказала она, – придумайте что-нибудь, чтобы он уехал. Я бы подделала колдовское письмо из Тержвице, но я такого не умею, а вы ведь умный человек…

— Смею надеяться, – перебил Лале, – достаточно умный, чтобы не вестись на подобную лесть. Чего вы хотите?

В растянутом вороте рубахи всё ещё виднелся кусочек его клейма.

Ольжана тяжело вздохнула. Ладно: значит, лучше быть откровенной.

— Я хочу, – проговорила тихо, но чётко, – чтобы Юрген был жив.

Вокруг рта закололо. До чего же чувствительна стала клятва!..