Книга Вечная ночь Эрихни, страница 22 – Ярослава Раскольникова

Кио прижал уши к голове.

— Мне жаль, – сказал он тихо.

— Сделанного не воротишь, – Ики мрачно царапнул когтями землю. – Катара победила.

Санни подошла ближе к древу, от которого уже почти ничего не осталось. Она стояла у его корней, пока Иннеаль полностью не осыпался на землю чёрным пеплом. Девочка присела и задумчиво зачерпнула пепел в кулак, а затем ссыпала его обратно тонкой струйкой.

Странно, но она не ощущала, что Иннеаль погиб совсем. Словно оставалась ещё какая-то искра жизни, последняя нить, связывающая четыре мира. Может, это она? А может?..

Девочка посмотрела на посох, который мерцал у неё в руке. Она вырыла в пепле небольшую ямку и воткнула в неё посох. Тот мерцал всё так же ровно, так же ярко. Сзади подошёл Кио.

— Э-э… Санни… – мягко сказал он. – Я знаю, что это тяжело, в конце концов ты Хранитель, но…

— Я пока в своём уме, – успокоила его девочка. – По крайней мере, хочется надеяться.

К ним подошла Рен. Она выглядела подавленной, если не сказать уничтоженной. Дриада обречённо посмотрела на девочку:

— Это моя вина. Я служила Катаре, я помогла ей уничтожить древо. Я готова понести наказание. Прошу тебя как Хранителя…

— Что значит «помогла уничтожить древо»? – не поняла Санни.

— Это зелье… – сказала Рен с горечью. – Это мой рецепт. Моя самая большая ошибка, моё самое ненавистное творение. Катара была талантливым алхимиком, но она никогда бы не добилась этой формулы без моей помощи. И не продвинулась бы так далеко. Иннеаль был бы жив, не будь я такой легковерной дурой…

— Рен, – Санни неожиданно просияла и кивнула на посох: – Скажи мне как дриада и как алхимик, сошла ли я с ума. Посох – ветвь мирового древа, так?

Рен округлила глаза. Она наклонилась к земле и приблизилась к посоху.

— Вы обе сошли, – уверенно кивнул Ики. – Санни, это же палка. Сухая палка!

— Вода! – вскрикнула Рен, оживлённо шевеля волосами. – Мокрая почва!

Кио помчался к тому месту, где Катару настиг дождь. Зачерпнув горстку влажной земли, он принёс её и бережно протянул Рен. Дриада присыпала посох и слегка утрамбовала землю вокруг.

— Зелье, – забормотала она себе под нос. – Обратное зелье… Однажды я его сделала, смогу и сейчас…

Рен отошла и принялась что-то чертить на земле волосами, то и дело возбуждённо восклицая в пространство. Санни присела рядом с Ики:

— Ты как? – она погладила его по голове. – Соболезную твоей утрате.

— Спасибо, – тихо шепнул Ики. – Мы не были близки, я и отец. У драконов так не заведено. И все равно это…

— Я знаю, – шепнула Санни и взяла дракончика к себе на колени. – И это пройдёт, Ики.

Дракончик кивнул и уткнулся мордочкой ей в живот. Они сидели так какое-то время, пока Рен работала над формулой, которая становилась всё длиннее. Дриады Катары помогали своим раненым и держались на почтительном расстоянии от ребят. Санни чувствовала их отчаяние и их вину: как и Рен, в одночасье они лишились всего. Своего лидера, своей цели, древа, которое их предки поклялись защищать. Санни было их жаль.

Спустя какое-то время Рен вернулась с озабоченным, задумчивым выражением на лице.

— Есть загвоздка… Расчёты сходятся только при одном условии, – она вздохнула. – Нам нужна магия всех миров. Оказывается, уничтожить древо куда проще, чем восстановить его…

— Тогда это конец, – поник Ики. – Со смертью Иннеаль не стало и магии.