Книга Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый, страница 84 – Ирма Гринёва

26

Следующие несколько дней были похожи друг на друга. Утром и вечером Шурочку кормили и выводили в туалет. Только это был уже не тот комфортабельный туалет в тёплом доме, как раньше, а покосившаяся будка на улице с дыркой в полу. И кафельной раковины с горячей водой не было тоже. В коридоре был прилеплен рукомойник над ведром. Успеешь по дороге, пока тебя ведут обратно в место заточения, ополоснуть руки – хорошо. А не успеешь – твоя проблема, жди следующего раза. И вода в рукомойнике была той же температуры, что и в коридоре. А на дворе уже глубокая осень, конец ноября, вот-вот снег пойдёт.

Но человек животное быстро приспосабливающееся. Приноровилась к новым условиям и Шурочка. Она и в первый день пребывания на новом месте обитания не дала себе волю впасть в отчаянье, хотя очнулась на диване опять в полной темноте. Огнём горели губы и кожа вокруг них. Саднило ухо. Она потянулась к нему рукой и нащупала рану с чем-то липким. За ухом кололись неровным ёжиком волосы. Ещё не осознав, что произошло, отвлеклась на другое. Она ощутила, что лежит на чём-то мокром и холодном. Потянулась туда и поняла, что мокрыми были её собственные трусы. Она описалась.

И тут Шурочка всё вспомнила. Весь сегодняшний день в подробностях. И свои несбывшиеся надежды. И животный страх из-за мелькавшего перед её глазами ножа с широким лезвием. И боль туго натянутых волос… Губы горели из-за грубо содранного с них скотча. Липкое на её ухе – это кровь. Видимо, Весельчак задел его ножом, когда отрезал волосы. А описалась она от страха перед тем, как грохнуться в обморок. И Шурочка завыла.

— Заткнись, уклейка недорезанная! – грозно откликнулась темнота за закрытой дверью голосом Весельчака.

И Шурочка заткнулась. Взяла себя в руки и попыталась рассуждать логически. Главное – она жива. Скотч с её губ и рук сняли. Волосы отрастут. Стыд от мокрых трусов она как-нибудь переживёт. Чем так разозлил похитителей муж, и какой следующий пазл из её собственного тела они решат ему послать – лучше не думать. Тут ведь что самое главное? Найти точку опоры, от которой будешь соизмерять своё положение. Если за начало измерения, нулевой меридиан, брать свою прежнюю жизнь, сытую и спокойную, то впасть в отчаянье, а то и сойти с ума, не долго. Если ориентироваться на то, что было с тобой в течение последних нескольких дней до этого, то положение ухудшилось, но не на много. А если представить себе, что переживали узники концлагерей, то твои сиюминутные проблемы покажутся тебе сущей ерундой.

Исходя из этой логики, Шурочка себя и вела. К бытовым неудобствам старалась приспособиться, панике не поддаваться. А переживать и бояться было чего. Весельчак был всё время навеселе. От него постоянно несло перегаром. Мутный взгляд, которым он провожал каждый шаг Шурочки, был тяжёлым и липким. Она чувствовала себя мелкой дичью, за которой из-за кустов наблюдает матёрый хищник, подбираясь всё ближе и ближе. А ведь хищников было два. Не пил же Весельчак один? Наверняка они пьянствовали вместе с Умником.

Но вскоре Шурочке стало не до переживаний о себе. Однажды она подслушала разговор похитителей-охранников, и её затрясло от ужаса…

Шурочка уже приготовилась ко сну, угнездясь в раз и навсегда найденной позе между торчащими пружинами дивана, когда услышала грохот за дверью и отзвук повышенного тона голоса. Чёрт! У неё же есть стеклянный стакан! В фильмах не раз им пользовались герои, чтобы подслушать то, что творится за стенкой. Почему бы и ей так не попробовать? Всегда полезно знать, о чём говорят твои враги. Может, так и понятней будет, что произойдёт дальше, к чему готовиться?