Книга Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый, страница 59 – Ирма Гринёва

— Нет!

Она вышла из кабинета шефа на ватных ногах и до конца недели старалась избегать встречи с ним, передавая материалы через секретаря. В остальном неделя прошла как обычно.

В пятницу после работы Шурочка миновала сквер, как-то отстранённо думая о том, что пора пересесть в машину. Начало декабря, вкупе с пронизывающим Питерским ветром очень холодно, да и не красиво – деревья в сквере уже все стоят голые, тоже зябнут. Перешла дорогу и пошла по тротуару. Впереди заметила машину цвета металлик «тёмная ночь», припаркованную напротив входа в метро. Водитель, видимо, заметил приближающуюся Шурочку и распахнул дверцу на переднее сиденье.

Шурочка остановилась и стала ждать, что Тимур Георгиевич выйдет из машины, подойдёт к ней и хоть что-то скажет, хоть одно слово. Она прекрасно понимала, что будет, если она пойдёт на поводу молчаливого приглашения – кольцо мужских рук, страстный поцелуй и – вперёд, в загородный дом Тимура Георгиевича. Не будет никакого объяснения! А Шурочка так больше не хотела.

Но вместо Тимура Георгиевича прозвучал нетерпеливый сигнал клаксона. «Ах, так!», – взбеленилась Шурочка, развернулась и пошла к метро. Шеф и здесь её не догнал, не остановил. Вместо этого Шурочка услышала визг шин резко стартовавшей машины. Мол, не хочешь – не больно-то и надо! Уговаривать не буду! Возмущению Шурочки не было предела. Она что, на помойке себя нашла, чтобы с ней так обращались?!? Ноги об неё вытирали?!?

Малюсенький червячок сомнения – может, надо было всё-таки сесть в машину и найти в себе силы воспротивиться напору Тимура Георгиевича, заставить его поговорить, шевельнулся в душе Шурочки, но она его задавила. Закусила удила и в понедельник написала заявление об увольнении по собственному желанию. Шеф подписал его в тот же день, не воспользовавшись своим правом задержать её на две недели и изменив формулировку на «увольнение по соглашению сторон». Звучало издевательски и ясно показало Шурочке, что она права – шеф не дорожит ни их отношениями, ни ею, как работником, и трёх месяцев ему вполне хватило, чтобы удовлетвориться её телом в постели.

Что ж, она уже взрослая девочка, не романтичный подросток. Резать вены, бросаться с моста в холодную Неву не будет. Просто начнёт новую главу своей жизни. С новой работой, с новыми людьми и с новой любовью!

13

Шура понимала, что поиск работы перед Новым годом, пустая трата времени. Но надо же ей было себя отвлечь от мыслей о Тимуре Георгиевиче?

Менять профиль, в котором она работала последние два года – фармацевтику, ей не хотелось, и она осторожно прозондировала почву в крупных компаниях Санкт-Петербурга, которые могли себе позволить менеджера по связям с общественностью. Народ там сидел плотно, вгрызаясь в место зубами, так что этот путь был бесперспективным. Небольшие фармацевтические компании такой трудовой единицы в активе не имели, и Шурочка перевела своё внимание на газеты и журналы, с которыми имела крепкие связи. Связи связями, но она им была интересна как поставщик информации о РинГларе, а без него, сама по себе, – нет.

Ну, ничего! Отрицательный результат тоже результат! Шура пораскинула мозгами и нащупала ещё варианты. Открывались 2 пути. Один – умерить свои аппетиты по поводу зарплаты, попробовав себя в рекламе. Это сужало рамки её профессиональной деятельности, опуская на ступеньку ниже, но зато раздвигало горизонты в смысле количества мест трудоустройства. Второй вариант заключался в замене профиля на отличный от фармацевтики.