Книга Не проскочи мимо! Два кусочечка колбаски… Стоянка поезда одна минута, страница 23 – Ирма Гринёва

В Москве тоже как-то не задалось. Настроение было совсем не праздничное. Новогоднее убранство города давило своей нарочито лезшей в глаза пышностью. Толпы людей в радостном предвкушении праздника раздражали. Как тут можно провести 5 лет, не говоря уже о том, чтобы жить всю жизнь?!? Хотелось тишины, простора, чистоты, простоты. Домой хотелось. Но делать нечего, пришлось ждать до 3 января поезда до Владивостока, который останавливался на полустанке Ал-Чуур, потому что самолётами он в этот отпуск налетался – во как, по самое горло! Скорей бы на верхнюю полку и заснуть под стук колёс: тук-тук, тук-тук, тук-тук…

¹⁹ – через несколько лет после окончания Второй Мировой войны У.Черчилль сказал: «…Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха. Сталин захватил аграрную страну и превратил ее в сырьевой придаток и ядерную помойку…»

10

Вы когда-нибудь видели жёлтые подснежники? Не с жёлтой серединкой, а чисто жёлтые? А розовые? А Яна увидела! А ещё красную траву. Весной. Она сошла с ума. И Яна, и весна. Весна каждый день выбрасывала на поверхность всё новые и новые краски. Яна без устали бродила по окрестностям, боясь пропустить хоть толику из того, что предлагает ей увидеть природа. И всё больше ощущала себя Чодураа, а не Яной и, тем более, не Ульяной.

От полноты чувств, которые уже не умещались в груди, Чодураа подняла голову вверх, подставляя лицо ласковому весеннему солнышку, закружилась на месте и заорала. А потом опустила голову, закрыла глаза и попыталась прочувствовать природу, как её наставляла бабушка Шуру, обучая горловому пению, и загудела. Пока у Яны получалось не очень. Но ведь никто не слышит, можно не стесняться.

Но она ошибалась. Её не только слышали, но уже и давно за ней наблюдали. Старшина Мерген²⁰ Ооржак и рядовые Дартай и Монгуш. (Рядовой состав пограничников, в основном, состоял из местных. И дело было даже не в том, что так действовало правило о службе в своём регионе, а в том, что эти суровые условия климата не каждый выдержит, и территорию местные знают, как свои 5 пальцев, время на обучение тратить не нужно).

Яну на погранзаставе знали все, многие принимали участие в её поисках зимой, в том числе и старшина. При других обстоятельствах манёвренная группа пограничников прошла бы незаметно мимо, завидев девушку. Ну, улыбнулись бы её танцу и пению. Но дело было в том, что танцевала и пела Яна на… монгольской территории.

Старшина приказал остановиться, а рядовому Дартаю занять скрытную позицию, чтобы в случае необходимости открыть огонь на поражение, именно так предписывала сделать инструкция для нарушителей государственной границы, отказывающихся подчиниться приказу остановиться и сдаться в плен.

Но старшина не спешил отдавать приказ – «Огонь!». Понимал, что девушка, скорее всего, не понимала, где находится, нарушила границу не умышленно. Он терпеливо дождался, когда Яна кончила петь, открыла глаза и повернулась в их сторону. Помахал ей рукой – мол, иди сюда! Яна замахала рукой в ответ и заулыбалась. Старшина опять сделал приглашающий жест, и тогда Яна поняла, что её просят подойти.

А вот зачем ей предлагают пройти на погранзаставу – не поняла. Решила, что её зовёт врач на консультацию, и переспросила: