Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 43 – Ирма Гринёва

После парка Тиволи, где они полюбовались китайской пагодой, вдохновившей писателя на сказку «Соловей», Кристиан пригласил сесть в его машину. Ирина Анатольевна и Оля уже давно заметили следовавший за ними лимузин и, явно недовольного происходящим, высокого плотного мужчину в строгом чёрном костюме, идущего за ними пешком. Кристиан, похоже, был не из бедной семьи, раз разъезжал на автомобиле с собственным шофёром и личным охранником. Предложи мальчик сесть к нему в машину сразу около Русалочки, они бы отказались, испугавшись. А через полтора часа совместного путешествия с радостью согласились.

Кристиан, оказывается, вознамерился отвезти их в Оденсе⁶, на родину Андерсена. Хорошо, что они вовремя это поняли. До отправления их автобуса из Копенгагена оставалось всего два часа, и поездка туда никак не вписывалась в это время. Конечно, очень завлекательно было бы увидеть 18 памятников героям сказок, среди которых и Стойкий оловянный солдатик, и Бумажный кораблик в парке Андерсена, а самое главное – его Дом-музей в виде сказочного замка Дюймовочки и Принца эльфов. Но, увы!

Кристиан, похоже, огорчился больше них. Пришлось довольствоваться поездкой по Копенгагену, во время которой мальчик показал им ещё два памятника Русалочке: один со взрослой грудастой Русалочкой из камня, а второй – современное уродство, как будто на Русалочку плеснули серной кислотой, и всё её тело растеклось в разные стороны. Оказалось, что памятник выражает протест генно-модифицированным продуктам.

Прощались с Копенгагеном они в кафе «La Glace»⁷, куда любил заглядывать в своё время Андерсен, будучи страшным сладкоежкой, хотя так и остался до конца жизни тощим, высоким и неуклюжим. В честь 200-летия своего знаменитого завсегдатая в кафе изобрели торт H.C.Andersen с лимонным муссом, малиной, анисом и орехами, который они с удовольствием съели на шестерых (шофер и охранник скромно расположились за соседним столиком). Когда с трапезой было покончено, Кристиан с самым серьезным видом обратился к Ольге с речью, в правильность перевода которой они поверили не сразу. Ирина Анатольевна сейчас уже дословно её не помнила, но суть была в том, что Кристиан хотел бы, чтобы они переехали в Данию, потому что он любит Ксюшу и предлагает ей выйти за него замуж, когда она подрастёт, конечно. Они растерялись, потрясённо оглянулись на его сопровождающих, по их побледневшим лицам увидели, что поняли всё правильно. Ольга развеселилась, а Ирине Анатольевне пришлось взять инициативу в свои руки, чтобы удержать от смеха дочь (так и до международного скандала недалеко – бог его знает, каков статус столь решительного молодого человека!). Она, медленно подбирая слова, сказала о том, что они ещё дети и не могут принимать такие ответственные решения, поклялась, что они с Ксюшей приедут в это же время в Копенгаген, скажем, лет через десять. Но и Кристиан должен пообещать, что выучит к этому времени русский язык, а они с Ксюшей обязуются выучить хотя бы английский, иначе – как они смогут понимать друг друга? На том и порешили.

Поездка в обратную сторону добавила новых впечатлений, и приключение в Копенгагене потеряло свою остроту. В Швеции Ирина Анатольевна восхитилась жёстким контролем общества над правительственными структурами, когда министра могли, не разбираясь, уволить с занимаемой должности только за одну поездку на такси – какое он имел право тратить народные деньги на собственный комфорт?! Ольгу привёл в восторг вид стоянки автотранспорта народных депутатов, состоявшей сплошь из припаркованных велосипедов (а, ну-ка, на них пересадить наших, зажравшихся, из лимузинов с мигалками!). Ксюша в Финляндии впервые в жизни попала в аквапарк с романтичным названием «Селена», и радость от невиданного ранее развлечения перекрыло всё остальное. А перед границей с Россией их ожидал ещё один бонус: автобус зарулил на частную коптильню, где они не только наелись нежнейших бутербродов со свежей рыбкой, но и закупили домой целые тушки форели, как горячего, так и холодного копчения. Вкусноти-и-и-ща!