Онлайн книга «Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л"»
|
После завтрака, который готовил, между прочим, Фредерик, они уходили гулять по горам на снегоступах. К их возвращению уже был готов обед и накрыт стол. Теоретически Татьяна понимала, что в доме есть и охрана, и прислуга, но, поскольку, она их так ни разу и не встретила, у неё сложилось впечатление, что в доме работают гномы или эльфы, а она сама – королева! Когда расставались, Татьяна ещё держалась, а в самолёте поплакала, тем более что, случайно или нет, вокруг её места в бизнес-классе кресла были пустыми… Увидеться они теперь смогут только через полтора месяца на майских праздниках: Фредерик оплатил им с Олей и Олесей шикарный отдых на море, и сам обещал приехать на несколько дней… Пока он не выступил с отречением от престола приходилось соблюдать крайнюю осторожность. 12 — Фредди, что случилось? Я даже по скайпу вижу как сияют твои глаза. (Татьяна как-то спросила Фредерика, было ли у него в школе прозвище, и он ответил ожидаемо: Фредди-Крюгер. В школе он был высоким, тощим и неуклюжим подростком, не смотря на занятия фехтованием и выездкой на лошадях, и это прозвище очень ему подходило. И – да, прозвища не минуют даже принцев крови. «Танья, в твоих устах оно звучит совсем не так как школе…») — Я огласил своё намерение отречься от престола. Как мы с Тиджем19, моим пресс-секретарём, и предполагали – это вызвало шок, а потом все бурно и единогласно начали говорить о невозможности такого шага в ближайшее время… — А я думала, что это должно происходить где-то в соборе… — Само отречение – да, в Кафедральном соборе, но предварительно намерение согласно Конституции король обязан огласить на совете вождей парламентских фракций. И я, наконец-то, впервые увидел Джеррика лицом к лицу. Как он был ошарашен моим отречением, жаль, что ты этого не видела… Знаешь, он совсем не похож на Стефанию, только цвет волос и глаз, но сами черты совсем не её. Неудивительно, что никто не заподозрил его связь с князем Н. — А ты говорил с ним о Стефании? — Мы не разговаривали наедине. Ты считаешь, мне нужно открыть ему, что я знаю о его происхождении? (Фредерику уже доложили о всех основных этапах жизни Джеррика от сегодняшних дней до момента его рождения) — Мне кажется, что стоит прояснить до конца ситуацию. Ты ведь сам говорил, что, если убрать его ненависть к тебе, во всём остальном – он вполне достойный молодой человек. Но на месте тебе, конечно, виднее… — Я подумаю над этим… — Так тебя отговорили отрекаться от престола? — Конечно – нет. Мы не ожидали только такого единогласного несогласия. Тидж прикидывал, что процентов двадцать всё-таки обрадуются моему добровольному уходу от власти… — Джеррик, например… — Нет, Джеррик как раз заинтересован дотянуть ситуацию до референдума: во-первых, сделать мне больно открыто выраженной нелюбовью ко мне народа, а во-вторых, ему нужно время поднять свой авторитет, чтобы потом победить на выборах президента. — Почему он так уверен, да и ты тоже, что итоги референдума будут за парламентскую республику, а не королевство? — Он уверен, потому что амбициозен, самоуверен и богат. Деньги многое определяют в политике. А я – потому что не собираюсь мешать этому процессу, а наоборот, буду способствовать такому итогу, но не открыто, этого он от меня не дождётся… |