Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 114 – Ирма Гринёва

Ингварр обрадовался, что Камень проповедника они с Ларой всё же посетят, и засобирался в дорогу. Они с ветерком проскочили мимо Водяных перекатов, поприветствовав их, как старых знакомых, длинным гудком. А дальше асфальтовая дорога пошла прямо, а они свернули налево на грунтовую, которая вскоре стала уходить круто вверх.

Камень проповедника был на месте. И не такой огромный, как помнился. Всего лишь в два раза выше Ингварра.

— Ты когда-нибудь занималась альпинизмом?

— А то! – оптимистично ответила Лара, – У нас в парке стена для скалолазания повыше будет.

— Отлично! – спрятав улыбку, ответил Ингварр.

Он прекрасно знал, что Камень проповедника вначале не производит особого впечатления. Одним своим боком он примыкает к невысокой скале, второй утопает в густых зарослях кустарника. За ним виднеются верхушки елей и сосен, так что кажется, что камень просто стоит в лесу. А вот когда на него заберёшься, тут и открывается потрясающая картина, которая захватывает дух и напрочь убивает скептицизм. Только взобравшись можно увидеть, что камень стоит на краю обрыва. В бесконечность уходит голая гора, из которой откуда-то снизу, из бездны, растут высоченные деревья. Куда только хватает взгляд, простирается бескрайнее зелёное море, то там, то тут вспенивающееся серо-коричневыми вершинами скал. Верх камня абсолютно плоский, а в скале справа находится неглубокий грот с каменным козырьком. Именно из-за него камень и прозвали Камнем проповедника, поскольку он напоминает епископскую кафедру католического собора.

Не смотря на уверенность Лары в собственных возможностях, Ингварр тщательно её проинструктировал (так всегда делал отец, даже когда они взбирались на камень в энный раз). Впрочем, слушала Лара внимательно. Ей предстояло залезть на камень первой (Ингварр страховал внизу) и пропустить через вбитый металлический крюк верёвку, чтобы потом Ингварр смог подтянуть на камень рюкзак с нехитрыми приспособлениями для пикника.

Восхождение Лары прошло гладко, оглядываться вокруг ей было некогда, поскольку она занималась верёвкой, а потом смотрела, как поднимается Ингварр и рюкзак. Так что неоглядную даль они увидели вместе, на что Ингварр и рассчитывал. Лара запричитала, как старушка:

— Боже мой! Боже мой! Боже мой!

Слов у неё не было. Она крутила головой во все стороны, а Ингварр, приобняв её одной рукой, смотрел вдаль. Взглянуть вниз опасался – вдруг налетит акрофобия, а им ещё с камня спускаться. По опыту он знал, что спуск вниз труднее и опаснее восхождения наверх, хотя всем кажется, что наоборот.

Из благоговейного трепета перед величием природы Ингварра вывел камень, просвистевший перед глазами, как пуля. Ингварр вернулся в реальность и услышал нарастающий гул, не вписывающийся в мирный пейзаж. Ещё до того, как он осознал, что происходит, сработал инстинкт. Он сгрёб Лару в охапку и запрыгнул в грот. Через несколько секунд стены грота ощутимо задрожали, гул перерос в грохот, и дневной свет померк. Горный обвал, вот что это было.

Ингварр молился про себя, чтобы каменный козырёк выдержал напор стихии, иначе их убежище превратится в их каменную могилу. Грохот камней усиливался пространством грота и больно давил на уши, как при вертикальном взлёте самолёта.

Но вот грохот начал ослабевать и удаляться, и стали слышны звуки отдельно падающих камней. Козырёк выдержал! Грот спас им жизнь! Ингварр дождался, пока наступит полная тишина, и осторожно выглянул наружу.