Книга Встретимся во снах, страница 32 – Ирма Гринёва

— Поэтому так кардинально изменилась Ваша трактовка Шестой симфонии Малера — с мрачного восприятия жизни без малейшей иллюзии на всепоглощающий гимн любви?

— Да! — заулыбался Теодор.

Заулыбался так солнечно, что осветилась вся студия. Так показалось Ирине. Нет! Вовсе не показалось! Он, действительно, был сегодня другой. Светился изнутри. Чаще улыбался. Открыто, широко наружу. И тепло и нежно внутрь себя. Будто лелеял в глубине своего сердца что-то небольшое, но очень важное для себя, родное. И не было щемящего ощущения его одиночества. Дай-то Бог! Дай-то Бог!

— Музыка может заменить общение с людьми?

— Общение с людьми и любовь человека к человеку незаменимы. Но общение с музыкой тоже незаменимо. Это просто другой вид общения. Через чувства. Но чувства — это черная дыра, в которую тебя засасывает. Чтобы не исчезнуть и не раствориться в этой черной дыре, нужен контроль, иначе ты потеряешь меру.

— То есть искусство — это всегда процесс хождения по краю черной дыры, по краю безумия?

— Да. Я хожу по самому-самому краю пропасти. Еще чуть-чуть — и сорвусь. Но так не только в искусстве. Влюбленность, например, — это тоже грань безумия. Это тоже ненормальность, что, когда ты влюблен, то готов умереть за другого человека.

— В прошлый раз я задала Вам такой вопрос: «Боитесь ли Вы чего-нибудь?» Я помню Ваш ответ: «Да, боюсь! Боюсь себя. И боюсь Бога». Сегодня как бы Вы ответили на этот вопрос?

Теодор задумался и, как показалось Ирине, погрустнел. После паузы ответил:

— Также. Боюсь Бога. Боюсь себя… Очень себя боюсь… Боюсь потерять её…

«Её» — музыку, «её» — любовь, «её» — женщину — осталось за скобками программы. Пусть каждый зритель решает за себя. На прощание Ирина сказала:

— Теодор, я очень благодарна Вам за это интервью. Оно получилось красивым, искренним, ярким. Я надеюсь, что перед каждым, кто его увидит, откроются новые горизонты, где есть музыка и любовь.

— Спасибо!

И уже после выключения камер не выдержала, спросила:

— Теодор, Вы счастливы?

— Да, — коротко ответил он и улыбнулся так, что у Ирины кольнуло в сердце. Повторил твёрдо, — Да!

²⁹ — тихо, громко, постепенное увеличение

— Максим Витальевич! К вам арт-директор дирижера Теодора Голованова-Галанис — Белла Светлова. Примите сейчас или пусть подождёт?

Секретарь у заместителя начальника Управления культуры Краснодара, Максима Витальевича Прилучного, была новенькой, а потому каждый раз старательно сообщала не только фамилию пришедшего посетителя, но и полную информацию о нём. Бывшая секретарша, Маринка, сказала бы запросто: «К Вам Белла». Поскольку Белла, она одна в Краснодаре, да и во всём Краснодарском крае тоже. И вопрос: «Примите или пусть подождёт?» не задавала бы, поскольку знала, или, скажем так, догадывалась, что начальник к Белле неровно дышит, а потому примет тут же, и не важно — подошёл ли его рабочий день к концу или, как сейчас, наступило время обеденного перерыва.

— Пусть заходит! — ответил начальник.

Белла зашла в кабинет не одна, а с девушкой. Представила её:

— Максим Витальевич! Разрешите Вам рекомендовать нового арт-директора Теодора — Анастасию Аркадину. Надеюсь, что Ваше сотрудничество с ней будет таким же плодотворным, как и у нас с Вами. Извините, что ворвались так неожиданно, без записи. Анастасия вступает в должность с понедельника. Меня уже не будет в это время в Краснодаре. А мне хотелось самой Вам её представить.