Книга Встретимся во снах, страница 13 – Ирма Гринёва

Она спасала наш любимый город

В том страшном и чудовищном аду⁹

И, хотя из-за остановок, которые делал Теодор, из-за повторов, возращения к уже прозвучавшим тактам, целостно Симфония не прозвучала, от этой музыки Белла почувствовала, как ни странно, очищение и освобождение от депрессии, которую ощутила после первой половины репетиции.

Будет, ой, будет, что рассказать бабуле!

Но рассказ опять откладывался, потому что сразу после включения телефона на него пришло SMS от Теодора: «Подождите меня снаружи».

⁷ — термин в музыке, обозначающий «внезапный резкий акцент»

⁸ — «Дорогой жизни» назвали ледовую трассу ленинградцы. По ней доставлено в осаждённый Ленинград свыше 360 000 тонн продовольствия, топлива, боеприпасов. Эвакуировано из города свыше полумиллиона жителей.

⁹ — отрывок из стихотворения Н.Смирновой «Ладога — дорога жизни»

Теодор повел Беллу в кафе-бар «Простые вещи». В аккурат напротив Большого зала Консерватории. Кушать ещё не хотелось, и Белла решила обойтись чашкой кофе. Но когда она раскрыла меню… У неё разбежались глаза, а рот наполнился слюной. Одни названия закусок чего стоили! «Эклер с татаки¹⁰ из говяжьего сердца, попкорном из амаранта и трюфельной пастой», «Эклер с томленым ягненком, соленым желтком и кимчи¹¹», «Эклер с расплавленным сливочным камамбером, сладкими помидорами и базиликовым песто». И таких, аж, 12 позиций! Мало названий, так к каждому ещё и эпиграф прилагался: «Угораем мы с угрём, заедая фуагрём», «Если можем выговорить Джавахарлала Неру, берём ещё по одному эклеру», «Ун капустино пер фаворе» и так далее в том же духе. Но даже если бы всего этого не было, ведь закуска в виде эклера уже само по себе необычно и интересно!

Хотелось попробовать всё. Белла растерялась, сглотнула слюну и посмотрела поверх меню на Теодора. Тот наблюдал за ней с пониманием и с улыбкой, такой же, как тогда, на концерте, когда она увидела его впервые — задорной и мальчишеской.

— Я не знаю, что выбрать. Такое всё аппетитное.

— Вы можете взять всё.

— Нет-нет! — энергично возразила Белла, — Я не справлюсь.

— Тогда полагаемся на мой вкус. Я тут уже всё пробовал. Закажем четыре разных эклера и разделим по честноку.

Это «по честноку», такому русскому, родному, простецкому, очень умилило Беллу в устах человека с греческими корнями и немного примирило с отголосками ревности к тем, с кем он до неё бывал в этом баре и у кого видел такую же реакцию, как у неё, на экзотическое меню.

Теодор заказал эклеры с севиче¹² из гребешка и мандариновым кёрдом¹³; с крабом, авокадо и подвяленными помидорами; с фуа-гра, горьким шоколадом и сладким манго; с угрём, авокадо и пряным сыром. И целых 2 эклера — не эклера, а «Эклеровые ром-бабы, пропитанные светлым ромом, с фисташковым кремом и ромовым мороженым». Белла было запротестовала, что лопнет, но Теодор сделал серьёзное лицо и сказал, что это так вкусно, что делиться он категорически отказывается. Белла прыснула и смирилась. И против целой бутылки игристого вина Тапас возражать уже не стала.

Боже мой, как же всё это было вкусно! Все вкусы были такие яркие, острые, по восприятию, а не по количеству перца из-за которого потом может гореть во рту. В общем, Белла проглотила все 4 половинки, так и не придя к выводу — какой эклер понравился ей больше всего. Единственное, что она поняла, это то, что сладким эклером — не эклером, она бы тоже фиг с кем поделилась!