Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 61 – Ирма Гринёва

Между тем, командир лайнера объявил о взлёте, и Скарлетт закрыла глаза, вцепилась руками в подлокотники кресла и начала читать молитву, шевеля губами. «Да она боится летать!», – понял Крейг.

— С тобой всё в порядке? – спросил он девушку и накрыл её руку своей ладонью в успокаивающем жесте.

— Честно говоря, не очень, – отозвалась Скарлетт, открыв глаза, – но я постараюсь, сэр, не впасть в панику.

И «доверчиво» подсунула под ладонь босса свою вторую руку. Для этого «пришлось» развернуться в кресле и немного придвинуться к нему ближе.

Рядом, совсем рядом с Крейгом оказались её сладкие губы, а «бесхитростный» взгляд её медовых глаз проникал в самое сердце. И Крейг не выдержал. Прикоснулся к этим сахарным губам поцелуем. Нежным. Лёгким.

— Так лучше? – спросил тихо, отрываясь от её рта.

— Намного, сэр! – ответила она также тихо, не открывая глаз и не закрывая рта.

Все барьеры были сняты, все шлюзы открыты, и Крейг прижался к Скарлетт в глубоком поцелуе.

Полёт прошёл незаметно. Целоваться Крейг умел, и Скарлетт почти не пришлось играть, когда она шла за ним по аэропорту, держась за руку, как сомнамбула. Рейс Крейг выбрал так, чтобы находиться в Торонто как можно меньше времени. Между прилётом и началом презентации едва хватило времени бросить вещи в отеле, поэтому Крейгу понадобилась вся сила воли, чтобы держать себя в руках.

В первоначальном варианте отель вообще не предполагался. Потраченное на него время предназначалось для знакомства с автором – Уильямом Гибсоном. Писатель надулся на опоздавшего издателя, но потом оттаял под его обаятельной улыбкой.

Улыбка не сходила с губ Крейга вовсе не по поводу знакомства со знаменитостью, а в ожидании того, что будет после времени, потраченного на презентацию его творения. Речь, подготовленную совместно с Хэйуордом Сэркером, Крейг произнёс по-деловому напористо. На вопросы отвечал кратко, но ёмко. Быстро прервал журналистов, поскольку преамбула с ним стремительно превращалась в интервью, напомнил им цель, ради которой они все здесь собрались, и передал слово Уильяму Гибсону. И смылся с мероприятия. Скарлетт, смирённо стоящую за его спиной и не произнёсшую ни слова, никто и не заметил. В объектив камер она также не попала. Она знала, как это делать.

Своё дело знало и ФБР. Внедрённый агент «Скарлетт Харрисон» уже находилась на грани провала. Об этом говорила тщательная проверка, которой она подвергалась со стороны «объекта». Скрупулёзно подготовленную заранее «биографию» пришлось дополнять сляпанными на ходу деталями, что грозило появлением накладок, и потому Бюро решило форсировать события.

К писателям, с которыми работала Скарлетт, были направлены «журналисты», муссирующие тему смены хозяина Dover Books и связанное с этим возможное изменение генерального курса Издательского дома. Первым на провокации отреагировал Уильям Гибсон, пожелавший лично познакомиться с Крейгом Фаррелом.

Надо ли говорить, что «Ник», выведший из строя Стенли Рубика, намеченного в поездку вместе с боссом в Торонто, являлся агентом ФБР?

Сделает ли «правильный» выбор Крейг Фаррел в пользу Скарлетт Харрисон, было своеобразным тестом. Если бы выбор Фаррела пал не на Скарлетт, то было уже решено вывести её из игры, поскольку означало, что либо Крейг не заинтересовался ею, либо в чём-то подозревает. В любом из этих случаев пребывание в дальнейшем агента в роли Скарлетт Харрисон было бесполезно.