Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 114 – Ирма Гринёва

Первым выяснился вопрос – куда умотала Екатерина из Москвы. Оказалось, совсем не в Лондон, а в Париж. С одной стороны отпустило, что не к Вандербилту, а, значит, они не любовники. С другой стороны, в Париж Глеб хотел повезти Екатерину сам. Но самым болезненным стало сравнение дат – Екатерина приобрела билет из Москвы в Париж на следующий день после того, как они согласовали дату их свадьбы! Они признавались друг другу в любви, любили ночи напролёт, шептали ласковые слова, а она уже знала, что уедет! Глеб скрежетал зубами от её коварства и своего бессилия.

Не сложным оказалось и начать распутывать клубок переплетений судеб сестриц от самого зачатия. Почти от зачатия, с его 16-й недели. По Свидетельству о рождении Женьки легко нашёлся роддом, где их мать рожала. Место проживания родителей даже не пришлось вытрясать из Женьки, поскольку по их полным именам и их номерам телефонов из изъятого у неё мобильника, услужливый интернет выдал их адрес и то, что там же они жили и до рождения близняшек, и там же живут сейчас. Гинекологическое отделение поликлиники, где наблюдалась во время беременности мать Екатерины и Женьки, тоже было на месте. Дальше всё было делом техники и денег.

В карте вставшей на первичный учёт беременной, сразу же был указан странный диагноз – синдром плацентарной трансфузии. Это что ещё такое? Глеб полез в интернет и начитался там таких ужасов! Попросту говоря, один ребёнок питался за счёт другого, что могло привести того к гибели, но и сам мог умереть, объевшись. Не трудно было догадаться, кто кого ел. В карте ещё лежала бумага с отказом на избавление от ослабленного плода и с согласием на экспериментальную операцию – «фетоскопическая коагуляция анастомозов». Блин, язык сломаешь, пока выговоришь! Про неё Глеб уже не стал ничего выяснять в интернете, чтобы ночью кошмары не снились. Главное, что операция помогла, и на седьмом месяце беременности было сделано кесарево сечение. Родились две девочки, близнецы. 3кг 250г и рост 49см – Екатерина. 1кг 260г и рост 38см – Евгения.

Дальше про детский сад и школу было не очень интересно, кроме одного зигзага. Почему-то в пятом классе родители перевели Женьку в другую школу. Оно и к лучшему оказалось, потому что троечница Женька (Екатерина училась на «отлично») сразу подтянулась по учёбе до хорошистки, а по литературе, русскому языку и иностранному выбилась в отличницы.

После школы сёстры разъехались в разные города. Екатерина в Москву, Женька в Санкт-Петербург. Отличница Екатерина никуда не поступила, во всяком случае, документ хоть о каком-нибудь её образовании сыщики не нашли. А вот Женька поступила в РГПУ им. А.И.Герцена, окончила его с красным дипломом, имея уже в багаже не один, а целых 3 иностранных языка, и тут же получила работу в издательстве Вита Нова.

Чем занималась Екатерина в Москве, на какие средства жила, пока было не понятно. Отрывочные сведения о её кратковременных местах работы общей картины не давали. Но не работа Екатерины волновала Глеба. Он искал однозначного ответа на вопрос – чей сын Ярик? По документам, изъятым его людьми из квартиры, которую снимала в Кургане Женька, следовало, что мать Ярослава Эдуардовича Измайлова Екатерина. В графе «отец» его Свидетельства о рождении стоял прочерк, отчество не понятно откуда взялось, фамилия матери. Но мало ли что можно написать на бумаге? Сыщики поглубже копнули Женьку и дали однозначный ответ – она никуда не выезжала из Питера и каждый день ходила на работу в период рождения Ярика. Значит, Екатерина.