Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 102 – Ирма Гринёва

Женька, бросив всё, прилетела в Москву. Родителей, по-прежнему живущих в Пензе, попросила узнать всё что можно о своих и Катькиных одноклассниках – кто где живёт, кто кем работает. Кое с кем из общего с Катькой класса и из своего выпускного созвонилась сама (в отличие от Катерины, она со многими поддерживала отношения до сих пор). Перешерстив всю добытую совместными усилиями информацию, Женька нашла-таки среди одноклассников тех, кто помог неофициально продиагностировать Ярика и проконсультировать по поводу аварии. Катерина и сама это могла сделать, если бы включила голову, но, как всегда, предпочитала решать свои проблемы чужими руками. И в первую очередь, за счёт Женьки. Господи, да это началось ещё в утробе матери!..

…Первое УЗИ маме сделали, как и положено, в 16 недель (в смысле выполнения всех правил Женька явно пошла в маму). Сразу поставили диагноз, правда, под вопросом – синдром плацентарной трансфузии. Это когда два близнеца имеют общую плаценту, только один – донор, получает артериальную кровь из своей собственной части плаценты, а отток крови происходит в вены части плаценты, принадлежащей другому близнецу – реципиенту. В результате, близнецы значительно отличаются размерами и массой, уровнем содержания гемоглобина. У близнеца-донора возникают анемия⁸, гипотрофия⁹. У близнеца-реципиента – гиперволемия¹⁰, полицитемия¹¹ и ещё куча всякого с труднопроизносимыми названиями, о чём в их с сестрой случае говорить необязательно, поскольку у Кати, к удивлению врачей, ничего такого не было. Вполне себе рос здоровый близнец-реципиент, в отличие от Жени – близнеца-донора, у которой все «-мии» и «-фии» присутствовали, естественно, в совокупности с меньшими размерами и массой, что на втором УЗИ через две недели стало ясно уже без вопросов.

Перед мамой не стоял вопрос – от кого из близнецов избавляться? Как ни пугали её врачи, что оба ребёнка могут родиться с генетическими отклонениями, она потребовала сохранить жизнь обоим. Встал вопрос о хирургическом вмешательстве. Маме предложили амниодренаж, стандартная на тот момент в таких случаях операция – откачивание вод из полости матки для снижения нагрузки на реципиента, что никак не влияет на выживаемость ребёнка-донора. Риск потери обоих близнецов – 60%, а при благополучных родах – риск развития ДЦП. Но мама выбрала экспериментальный метод – фетоскопическая коагуляция анастомозов, то есть избавление от патологических сосудистых соединений, благодаря которым реципиент подпитывается донором. И тем спасла Женьке жизнь.

Как показали последующие УЗИ, Катя всё равно опережала в развитии Женю, но и та оставалась вполне жизнеспособным внутриутробным ребёнком. Катькино доминирование продолжилось и после рождения. Какую бы грудь и в какой последовательности мама не давала бы девочкам, Катя всегда высасывала больше, чем Женя. В детском саду всё крутилось вокруг Кати, а Женя тихо играла в уголочке, о ней вспоминали только когда надо было выдавать обеих девочек маме или папе.

В школе Катька училась легко, играючи. Без напряжения запоминала страницы учебников слово в слово с одного прочтения. И также быстро, как заучивала наизусть, и забывала. А зачем помнить? Ведь отличная оценка уже получена. Надо будет – прочту ещё раз. Женька училась тяжело. Много раз вчитывалась в строчки, докапываясь до сути. Отличницей не была, но, зато, то, уж, что поняла, запоминала надолго. В остальном всё было также как и в детском саду – Катя сияла, а Женька растворялась в её лучах, была почти не видимой.