Книга Любовь на фоне геометрии и зоологии. От грёз любви не отличим. Мой ангел смотрит на меня…, страница 27 – Ирма Гринёва

1

Когда Алекс отправлялся на встречу со своим новым экипажем, его одолевало множество эмоций. В первую очередь – нетерпение: хотелось быстрее отправиться на выручку младшему брату, Сержу. Беспокойство за него по накалу страстей, пожалуй, было равно нетерпению. Сосредоточенность: мозг уже начал обработку информации, полученной в Центре управления полётами (сокращенно ЦУП), о двух неудавшихся экспедициях к планете под №7 созвездия Южная корона. Раздражение: экипаж набирал не он сам, как командир корабля, а бионик ЦУПа под ником «Муза» (по проявившемуся первым дару, одному из которых она обладала) из добровольцев, отважившихся на третью, последнюю попытку полёта к коварной планете. Раздражение, кстати, усилилось после знакомства с экипажем: во-первых, из семи его членов, включая его самого, двое были женщинами. Не то чтобы Алекс был таким уж женоненавистником, но женскому полу не доверял (были на то его личные причины), и в экспедиции всегда подбирал себе исключительно мужской персонал с профессиональным уровнем экстра-класса. Постепенно сложилась сплочённая команда, каждому из членов которой он доверял как себе. Они все вместе подали прошение на зачисление их в добровольцы, но никто из них, кроме самого Алекса, в экипаж не попал.

А были там: Георг (штурман) и Элен (спасатель) Битовы – бывшие супруги, ненавидящие друг друга смертным боем. Института брака, как такового, уже не существовало, люди свободно образовывали не только пары, но и любые другие численные образования. И также свободно расставались. Но попадались, конечно, и индивидуумы, которые образовывали пару на всю жизнь (иногда не с первой попытки). Их даже в шутку иногда называли "униками" – по аналогии с биониками, эмпатами и так далее, настолько это было необычное и редкое явление. С учётом средней продолжительности жизни 150 лет с точки зрения большинства остальных это было подвигом. Видимо, Георг и Элен и были теми самыми «униками» в периоде расставания, а это, так же, как и в ХХ веке, было очень тяжело и больно обеим сторонам.

Жан (инженер-электронщик) – поэт по совместительству. И если в профессионализме экс-супругам Алекс доверять мог, только никогда бы по доброй воле их вместе в полёт не взял – оба отличались бурным темпераментом (так что весёленькая предстояла Алексу поездочка), то поэта он никак не мог воспринимать серьёзно, хотя репутация у Жана была не плохая.

Братья-близнецы Ник и Фил Коэны (спасатели) – безбашенные, веселые, отважные, лихие и ещё много эпитетов можно было бы им подобрать в том же духе, только была одна закавыка: они абсолютно не понимали, что такое дисциплина. Все их эскапады были на грани жизни и смерти, и все продиктованы только их собственными мыслями, а не приказами командира. Правда, в итоге, все безумства сходили им с рук, поскольку результаты их работы были стопроцентно положительными… пока.

И последним, седьмым членом экипажа была та самая «Муза», врач-псионик Кэт. Вот она, кстати, раздражала Алекса больше всех остальных: во-первых, тем, что собрала такую пёструю команду, во-вторых, своей бесполезностью. Её специализацией, судя по нику «Муза», являлось усиление мыслительных и творческих процессов, чувств, эмоций и так далее. Алекса вполне устраивало, как работала его голова, никакие музы для этого ему не требовались. А вот что будет с ненавистью друг к другу экс-супругов, поэтическим даром инженера-электронщика и авантюризмом близнецов – страшно было подумать. И вообще, для спасательной операции всегда больше подходили сильные мужские руки. Он с лёту мог назвать несколько врачей-спасателей мужчин, но ему в экипаж навязали женщину-врача.