Книга …И мы станем единым целым. Благодаря и вопреки. Так вот она какая – любовь!, страница 44 – Ирма Гринёва

Только Дори решила выбираться из покрывала, как послышался топот лошадей. Она замерла. Её подняли с земли, опять перекинули через круп лошади и куда-то повезли. Только это уже не были друзья Гэлла. Гортанные низкие голоса, незнакомый язык. Индейцы! Гэлл всё-таки осуществил свою угрозу…

Дори так испугалась, что все мысли, все планы вылетели у неё из головы, и, вместо того, чтобы не даться в руки краснокожих живой, убить себя, она выстрелила прямо перед собой, не целясь. В какого-то высокого индейца. Кто-то тёмный заслонил ей его облик, ударив по руке. И тут же вскрикнула девушка. Больше Дори ничего не видела. Ей больно скрутили руки и поволокли по земле. Она недоумённо смотрела в мерцающие звёзды ночного неба и удивлялась: почему я ещё жива? Её куда-то швырнули, и звёзды погасли. Наступило отупение. А потом она заснула, потому что кто-то очень добрый принёс ей тёплое одеяло.

И, как она понимает, он же принёс ей поесть. И сочувственно выслушал её горестный рассказ. Может быть, он будет так добр, что не позволит снять с неё скальп? И Дори расплакалась. Безутешно. Навзрыд.

Нэпэйшни обнял девушку, прижал к себе, поплотнее укутал в одеяло и так сидел, пока она не успокоилась и заснула. Что ещё он мог для неё сделать? Её судьбу должен решить Совет племени и решающее слово там будет за шаманом, который пока занят раненым Хоуохкэном. Совет может состояться и завтра, вернее, уже сегодня, и через несколько дней. В любом случае, вряд ли её отпустят целой и невредимой, Нэпэйшни это понимал, а потому усиленно искал способ спасти любимую Анпэйту.

⁵ – готический собор, основанный в VII веке, в Кентербери (Англия)

⁶ – индейцы считали любую болезнь вещью неестественной, рассматривая ее как следствие вмешательства злых духов, ранения, полученные в бою, также относились к этой категории, поскольку были результатом действия злых сил. Шаман же был специалистом по духам и демонам, как и вообще по всем вопросам, связанным со сверхъестественными силами, и поэтому приглашать к больному следовало именно его.

⁷ – Пожалуйста!.. Не уходите!.. Мне так страшно!.. Я вижу – вы хороший, добрый человек!.. Я не хотела никого убивать… Это… Это получилось нечаянно… Он жив? Скажите, он жив или..?

⁸ – в переводе – «бадья»

⁹ – в переводе – «хранительница»

¹⁰ – в переводе – «бессмертный»

5

Куидель и Хоуохкэн вышли из транса одновременно. Раненый опять начал метаться, и шаман приступил к своим обязанностям. Из своей священной связки доставал всё новые и новые магические предметы, как будто она была бездонной: клок шерсти бизона, змеиную кожу, голову дятла, высушенную орлиную лапу с когтями. Влил в рот Хоуохкэна какое-то снадобье, воткнул в кисти рук и ноги шаманские спицы, а его лицо закрыл маской из перьев. Взял в руки бутыль из тыквы и под гулкие хлопки по её бокам опять начал кружиться вокруг хогана с Хоуохкэном, выкрикивая заклинания. Сколько часов продолжался его бешеный танец, никто бы сказать не смог. У обычного человека уже давно бы закружилась голова, но Куидель не был обычным, он был шаманом.

Закончилось кружение вокруг хогана с Хоуохкэном только тогда, когда звук хлопков по тыкве изменился. Внутри бутыли явственно появился какой-то твердый предмет, который каждый раз ударял по стенке тыквы вслед за хлопком руки шамана: хлоп-тук, хлоп-тук. И Куидель, страшно завывая, начал нарезать круги вокруг хогана, в котором находилась бледнолицая девушка.