Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 41 – Ирма Гринёва

А герцог так и не узнал, что, возможно, вскоре может появиться следующий наследник в очереди на герцогский титул, и он станет дедушкой.

23

Киф в страшном волнении приближался к зданию дипломатической миссии Бретинии в Калькутте – скоро, совсем скоро он увидит Авалайн! Как она себя чувствует? Как выглядит? По его подсчетам их с женой ребенку было не больше пяти с половиной месяцев. Что-то подсказывало ему, что ребеночка они зачали в самые первые дни их страсти, но как при этом выглядят женщины на таком сроке беременности, не представлял.

Позади была трудная дорога в течение месяца и по суше, и по морю. После поездки в имение маркиза, тревога за жену отпустила Кифа. Как бы неприязненно не относился он к маркизу, Киф понимал, что тот позаботится об Авалайн.

Когда же путь в Индию стал пролегать по морю, Киф начал постоянно думать про Джонатана. Он представлял себе, что это не он, а его старший брат стоит на палубе и всматривается вдаль. И это не его, Кифа, сбивает с ног холодный апрельский ветер и колят иголками соленые брызги океана, а Джонатана. Только брату это все почему-то нравилось, он твердо стоял, расставив широко ноги на раскачивающейся палубе, и громко смеялся, глядя на бушующие волны, а не прятал, как Киф, свое лицо за высоким воротником пальто, и не норовил улизнуть обратно в каюту, едва глотнув свежего морского воздуха. И вообще, Джонатан представлялся Кифу никак не меньше, как капитаном корабля. И здесь он был счастлив, уверен в себе и брал ответственность за других на себя не потому что смирился с уготованной судьбой участью, а потому, что сам этого хотел и был уверен, что справится…

А сейчас, когда его длинный путь к жене подходил к завершению, волнение за нее вернулось с новой силой.

— Граф?! Чему обязан удовольствием видеть Вас снова? – встретил Кифа маркиз Грей.

И столько в этой, на вид любезной фразе, было издевки и сарказма, что Киф мгновенно закипел. Дело в том, что точно такими же словами его встретил отец последний раз, когда он приходил к нему за помощью в поисках жены, только в конце, вместо "снова" прозвучало "столь часто". Отцу Киф мог спустить такое обращение, но не чужому человеку, и потому его ответ прозвучал более вызывающим тоном, чем этого требовали приличия.

— Мне необходимо поговорить с женой. Я знаю, что она у Вас.

— Откуда такая уверенность? – усмехнулся маркиз.

Киф мгновенно вспомнил его издевательскую ухмылку в церкви и закипел еще больше, но вынужден был сдерживаться.

— Я был в Вашем имении в Кернившире.

— Неблизкий же Вы проделали путь, граф, чтобы пообщаться с собственной женой! А Вы уверены, что Авалайн захочет говорить с Вами?

Хотя Хардинг продолжал по инерции разговаривать с Кифом свысока, на самом деле он уже давно не испытывал никаких негативных чувств к нему. В том, что случилось между Ланой и Кифом, больше было его, Хардинга, вины. Он прекрасно осознавал, что жена не испытывала вначале их семейной жизни к нему того накала чувств, которые он испытывал к ней. Просто в силу еще своей незрелости. А когда она к ним стала готова, его рядом не было, и тут подвернулся Киф. Мог подвернуться кто- то другой, не важно. Да и в поведении Кифа ничего необычного не было. Хардинг и сам в свое время погулял по чужим постелям. Но осознал, насколько это больно, только когда сам оказался в чужой шкуре. Сейчас же в его эмоциях превалировали два чувства к Кифу: удивление и… восхищение. А мальчик оказался не таким уж и мальчиком, всего за полгода проделав путь от легкомысленного повесы, до любящего, ответственного и отважного мужчины. Стал бы изменник проделывать столь длинный и опасный путь в поисках нелюбимой жены! Если бы тут еще был замешан финансовый интерес, то Хардинг бы засомневался. А так – ничего, кроме любви не смогло бы завести Кифа так далеко…