Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 29 – Ирма Гринёва

В салоне баронессы приходилось уделять внимание другим, а на жену только изредка поглядывать. Но зато, когда бы Киф не находил её глазами, Авалайн как будто чувствовала его взгляд, тут же сама оборачивалась, и они обменивались теплыми понимающими улыбками. Вообще-то такое времяпрепровождение Кифу в последнее время не очень нравилось. Он соблюдал этот ритуал только ради Авалайн и боясь обидеть друга – Твилу Петти. Тем более что общаться ему приходилось в основном с Кэнди, которая, видимо, решила, что имеет на него особые права после трёх танцев на балу. Когда-то и он с таким же удовольствием обсуждал светские сплетни и последние новинки моды, но сейчас-то ему это было совсем не интересно. Но девушку было жалко, да и Авалайн просила его быть с бедняжкой помягче.

Но вот зато ночи принадлежали им с Авалайн только двоим безраздельно! Киф каждый раз умудрялся открывать в жене что-то новое, восхитительное. Авалайн же распахнула перед мужем не только своё сердце, но и тело. Она с удовольствием училась у него искусству любви, отбросив прочь навязанные обществом и религией преграды стыдливости, отдавалась чувствам наотмашь, чутко ощущая, чего хочет от неё муж и всем своим телом тут же желая того же.

16

Приближалось Рождество. Авалайн с Урсулой укатили в Камолун на несколько дней по каким-то своим делам. Киф за них не волновался, поскольку жили они у Твилы, на чём настояла сама баронесса, только очень скучал по жене. А потому сильно обрадовался, услышав звук подъезжающего экипажа. Фил за женой и нянюшкой должен был отправиться только завтра, но, значит, они закончили уже все свои «секретные» дела (Ох, уж, эти секреты! За подарками укатили, а таинственности навели…) и приехали на наёмном экипаже. А ещё Киф надеялся, что Авалайн по нему тоже соскучилась, вот они и вернулись домой пораньше.

Но каково же было его разочарование, когда из экипажа вышла Кэнди! Девушка и так вела себя, по мнению Кифа, чересчур навязчиво, но такого, чтобы приезжать в гости без приглашения или, хотя бы, предупредительной записки, как установилось между баронессой и ими, пока себе не позволяла. Её приезд был неслыханной дерзостью. Если бы не баронесса, которая, кажется, решила опекать Кэнди (когда бы Киф с Авалайн не появлялись у баронессы в доме, туда всегда рано или поздно приходила в гости и Кэнди), Киф уже давно забыл о её существовании. Но потом он вдруг подумал, что что-то случилось с Авалайн, и баронесса прислала Кэнди вестником плохих известий. И Киф в страшном волнении поспешил навстречу непрошенной гостье.

— Рад приветствовать Вас, мисс Кэнди. Вы от баронессы? Авалайн у неё? – забросал её вопросами Киф.

— Добрый вечер, сэр! Да-да, Авалайн у её милости! Нам никто не помешает!

Киф удивился загадочности ответа, но, поскольку успокоился насчёт жены, просветлел лицом и любезно пригласил девушку в дом. Кэнди болтала без умолку, вспоминая тот единственный раз, когда она была в замке у графа на балу. И Киф, как любезный хозяин, провёл гостью по той части дома, где она ещё не была. Она даже попыталась сунуть нос в их новую с Авалайн спальню, но Киф с твёрдостью этому воспрепятствовал. Это была святая святых, место только для них двоих с женой, ни для кого более. И он увёл Кэнди под предлогом, что ремонт ещё не закончен.