Онлайн книга «Если я король, ты будешь королевой»
|
Ай, да, братец! Ай, да хват! Можно голову дать на отсечение, что ни фунта за эти богатства не заплатил! Надо бы в этой истории с деньгами разобраться, выспросить у Шейлы. Тем более что особых усилий для этого не потребуется. Шейла, выглядевшая старше своего возраста, иногда рассуждала и вела себя, как наивная, молоденькая девушка. Видимо, из-за тех лет, что провела наедине с сумасшедшей матерью. Так что обвести её вокруг пальца будет не сложно. И Бастер начал задавать невестке осторожные наводящие вопросы, но Шейла, охотно и подробно отвечавшая на вопросы о своей семье, маме, своём наследстве и вообще о чём угодно, от вопросов о Кемпе, их взаимоотношениях, в том числе и финансовых, усиленно уклонялась. Делала вид, что не слышит, спешила увести разговор в сторону. Даже на тему, на которую любят поболтать все девушки мира – как ей сделали предложение руки и сердца, и как прошла её свадьба, говорить не хотела, увиливала. Бастер заходил с разных сторон, но натыкался на стену, которую выстроила вокруг себя Шейла. И он, как охотничья собака, взявшая след зверя, понял, что именно в этом направлении и надо копать. Тщательно проанализировал те крохи информации, которые вытащил из Шейлы по поводу Кемпа, и одна очень любопытная догадка сверкнула в его изощрённом мозгу. Он несколько дней внимательно понаблюдал за Шейлой и братом, и догадка стала уверенностью – ну, не ведут они себя как муж и жена! Всё их общение сводится к сидению за одним столом по утрам за завтраком и иногда за ужином. Так на трапезах не только они находились, а и он, Бастер, и этот секретаришка, Экчери. Все разговоры Кемп вёл исключительно с ним. Шейлу развлекал Бастер. Спальни у супругов были отдельные. Это ещё ни о чём не говорит, и он, конечно, со свечкой у их постели не стоял, (с удовольствием бы сделал это, если бы придумал как), но голову мог дать на отсечение, что прав! И Бастер решил пойти ва-банк. — Шейла, я уезжаю! Шейла так привыкла к ежедневному общению с Бастером, к их бесконечным разговорам, к его весёлому подкалыванию, к его улыбке, что искренне расстроилась. — Уезжаешь? Так неожиданно… Почему? — Не спрашивай меня «почему». Я должен. — Должен… Ах, да, учёба! — Причём тут учёба?! Ради нас… Ради тебя… Ради себя, наконец! — Я не понимаю… — Шейла, я горю, я разбит, моё сердце разрывается на части… Нет! Я не смогу, я не выдержу… если не спрошу. Шейла, скажи… Если бы так случилось… Если бы ты встретила меня раньше брата… Если бы не полюбила его первым, у нас с тобой могло бы получиться? Нет-нет! Не говори ничего! Моё сердце может не выдержать… Я схожу с ума, когда думаю… Представляю, как он целует твои нежные губы, как дотрагивается до твоей горячей кожи… Как ты делишь с ним восторг любви. Я… Я дико ревную тебя, Шейла! Ревную к своему собственному брату! Я готов убить его! А потом себя! Себя, Шейла! — Нет-нет! Не надо! Что ты такое говоришь, Бастер! Это же грех! — Что грех, Шейла? Любить жену брата? Ревновать к нему? Хотеть убить себя? Что, Шейла? — Не к чему ревновать… — Не к чему? Что я слышу? То есть… Я правильно понимаю – вы не любите друг друга? Или… Или, может быть, он обидел тебя… В первую брачную ночь, он обидел тебя, Шейла? Я прав?! Я убью его? Убью! — Нет-нет, Бастер! Ничего такого не было! |