Книга «Волково поле», страница 71 – Александр Чигаев

Дагу обняла Семена. Она плакала у него на плече.

— Мне кажется, ты ни когда не придешь ко мне больше.

— Давай подождем Дагу. Не надо меня звать. Пусть все будет, так как есть. Поверь мне, я только что отрезал от себя огромный кусок своей плоти. Она сейчас сильно кровоточит и мне больно. Мне очень больно. Твои вещи скоро пришлют сюда. И еще, надень эти серьги на премьеру, я специально купил их для тебя. Пока я жив, мои фамильные драгоценности больше не оденет ни одна женщина, кроме тебя, но ты их наденешь, когда оставишь театр. Я буду ждать твоего возвращения. Вот это я тебе обещаю. У меня есть, только одна женщина, это ты. Других у меня больше не будет. Все, я ухожу и не говорю, прощай.

Глаза Дагу просохли. Они были красными, но и упрямыми. Теперь, она спокойно спросила.

— Ты будешь на премьере.

— Если честно, то не знаю. Пока я еще не понял, зачем? Если пойму, то приду. Говорю тебе это откровенно. Я ни разу не обманул тебя.

— Да, я знаю. Все так и случилось, как говорила мне графиня Панина. Я танцовщица и должна знать свое место в обществе. Она моя единственная подруга и говорила мне жестокую правду. Слава Богу, она не покинет меня. Ей можно общаться с актрисой. Я ей благодарна в этом.

Дагу обняла Семена и поцеловала в губы, но это был поцелуй друга, а не любовницы. Больше они не сказали друг другу ни слова. Семен ушел.

Занавес.

XIX

Выпал первый снег. Сегодня день премьеры.

Размолвка с любимым не могла поколебать решимость Дагу выступить на большой сцене. Это была мечта всей ее жизни. Семен увидит, как она танцует и простит ее. Они снова будут вместе. Семен не ушел от нее, он ее отпустил, как и обещал. Специально для Дагу был поставлен балет «Женитьба Шахиншаха». Нет, она не главная прима балерина в этом спектакле, ее роль скромнее. У нее небольшой выход в первом акте и двадцать минут танца в самом последнем действии. Вот этот танец она должна исполнить так, что бы публика ахнула. Она была готова так станцевать, и она станцует так. Сердце ее вырывалось из груди. Вот ее первый выход. Все, она взяла себя в руки. Начался танец. Дагу изящно выскочила на сцену. Она была почти нога. Грудь перевязана алой лентой и узкая набедренная повязка. На ее темном теле это все смотрелось восхитительно. Пять минут пролетели в одно мгновение. Гром аплодисментов и она уже в правой кулисе. Тяжелое дыхание быстро восстановила. Нет, это еще не все, это только разминка. Она смотрит в щелку в ложу Семена. Кресло его свободно. У нее защемило сердце, не пришел, значит и не любил. Все эти полтора года она обманывала себя, думая, что он любит ее. Она не знала, что в это время, Семен как цепной пес ходит по своему дому и на всех срывает свою злость. Таким хозяина ни кто не видел никогда. Все спрятались по углам. Не побоялся, только Кошта.

— Хозяин, вы должны быть на премьере у Дагу. Она ждет вас. Она любит вас. Вы появитесь в зале, и она станет великой танцовщицей. Маленькая и ни кому не нужная Дагу возвысится до вашего уровня. Вы князь, а она станет княгиней танца. Да, она не может жить в вашем доме, но от этого она не стала хуже. Подумайте об этом. Протяните ей руку. Она не станет княгиней Волковой, она станет княгиня танца Дагу. Солнечный лучик озарит весь Петербург.

Семен посмотрел на Кошта и обнял его.