Книга «Волково поле», страница 42 – Александр Чигаев

Граф разделся и лег в свою постель. Сердце его сильно билось. Скрипнула дверь и в ночной сорочке появилась Лиза. Она ни секунды не колебалась и нырнула под одеяло графа. Если бы кто-то еще вчера сказал бы Никите Ивановиче, что такое может с ним случится, в лучшем бы случае, этого человека высекли до беспамятства, о худшем я и говорить не хочу. Лиза осыпала его горячими поцелуями. Граф со страхом вошел в Лизу и тут же получил полное блаженство, Лиза оказалась девицей. Она застонала тихонько, очень сильно прижала своего любимого к себе. От нее шел жар, словно графу в постель положили раскаленные угли. Давно такой ночи не было у Никиты Ивановича.

Вот и день рождения Императрицы. По придворному этикету канцлер первый входит в зал, что бы поздравить царицу. Ничего не говорил Екатерине Панин, о своей помолвке. По Петербургу уже ходили всякие слухи, но они не дошли еще до Екатерины. В зале эхом пронеслось. Его сиятельство, граф Никита Иванович Панин, канцлер России вместе со своей невестой Елизаветой. Императрица повеселела. Вот так подарок для меня, подумала она. Посмотрим, чего это для себя присмотрел граф. Панин, украшенный голубой лентой и при всех орденах поклонился Императрице, Лиза склонилась в низом реверансе. После всех поздравительных слов Екатерина сказала.

— Я принимаю ваши поздравления и рада за вас. Примите и мои поздравления. А невеста хороша. Из какой фамилии твоя Елизавета?

— Калугина она, ваше величество.

— Жаль, не знаю таковых. Но ты граф на безродной не женишься, я это понимаю. Рада буду побеседовать с твоей супругой. На свадьбу-то позовешь?

— Будет и вам ваше величество приглашение, я ваш раб.

— Ладно, ладно проходи в зал. Русская душа потемки. Седина в бороду, а бес в ребро. И ты туда же Никита Иванович.

Все было великолепно. И бал, и фейерверк, устроенный в честь царицы. В каком состоянии прибывал Никита Иванович, это понятно, так его тесть, так же прибывал рядом с ним. Оказалось, что у него пол Петербурга близких родственников, и каждый из них желал видеть Калугина старшего у себя дома. Тут разволновалась и Лизавета. Что бы ее папаша ни наделал глупостей, она сказала графу, что бы он отправил родителей домой, а сама осталась, сославшись на то, что ей надо готовиться к свадьбе. Заказаны наряды и платья и все это надо ежедневно примерять. Родители и не спорили, тут же уехали, хотя и Александр Романович и порывался остаться. Теперь Лизавете было не нужно тайком пробираться в спальню жениха и она спокойно зажила с ним, как муж и жена. Панин разрывался между службой и Лизонькой, как он ее нежно называл. Он здорово помолодел и подтянулся. Работал с охотой, ел превосходно, а по ночам возвращал все пропущенное за многие годы вдовства. Как и предполагал граф, Лиза выхлестнула на него всю свою страсть и любовь. Теперь он трудился днем и ночью. Днем для отечества, ночью для души и Лизоньки.

Как ни пытался Панин сделать свою свадьбу скромной. Из этого ни чего не вышло. Тысяча гостей, со всеми послами со всей Европы. Императрица посетила их свадьбу и выпила кубок за здоровье молодых. Пир, как говорят на Руси, был на весь мир. Лиза выглядела великолепно, украшенная бриллиантами семьи Паниных. Кстати, и Никита Иванович выглядел прекрасно. За месяц, что Лизонька жила с ним, он помолодел на лет двадцать, не меньше. Лиза понимала своего мужа с полу взгляда и с полуслова. Никита Иванович понял, что он нашел свою половину. Лиза его и на веки. После свадьбы Лиза сама отправила родителей в имение. Оно было тут же выкуплено, разорение Калугиным больше не грозило и родители оставили дочку в покое, не мешая ей в жизни. Им хватило ума, не мешать канцлеру, работать. Вот такая любовь была у Никиты Ивановича Панина.