Книга «Волково поле», страница 119 – Александр Чигаев

Александр с Прохором уехали на службу. Прохор все выполнял четко. На службе, Александр для него был ваше благородие, или ваше сиятельство. Все зависело от обстановки. Он сидел на козлах, а не рядом в коляске барина. Подпоручик Волков с сего дня стал рьяным служакой. Все это почувствовали разом. Был, и осмотр его подразделения, и у всех подчиненных началась новая жизнь. Увольнительная, только лучшим. Вскоре все стали ходить в увольнение в положенные дни. Как и обещал, Александр появился дома к шести вечера. Дарья была уже одета. Красота, она везде красота, а если эту красоту обрамить и красивой одеждой, слово шедевр сильно напыщенно, в данном случае, но все равно красиво. Перешивать платье, почти не пришлось. Она была одинакова ростом с Дагу. Дарья не смогла вложить свою роскошную грудь в это платье. Швея нашла выход, и все было в ажуре, в прямом смысле этого слова. Вот интересно, как Дарья могла выбрать именно то платье, в котором Дагу впервые побывала в театре. Белоснежное платье, отороченное розовым шелком, подходило не только к смуглой коже Дагу. У Дарьи плечи были белы, она не успела получить загар на полях в ее деревне. И проблемы у Дарьи были те же, что и у Дагу. Как только Дарья надела туфли на высоком каблуке и попыталась пройтись в них по комнате, все стало на свои места, ее подхватил на руки Александр. У Дарьи не появились крылья, и у нее не было таких сильных ног, как у Дагу. Ей бы еще долго пришлось тренироваться, что бы идти с прямой спиной и гордым взором. Александр поступил как истинный гусар. Он сказал волшебные слова для женщины.

— Через пять минут не встанешь на каблуки, будешь сидеть в доме и тренироваться до посинения.

Этого Дарье хватило с лихвой. Через пять минут она ходила по комнате как баронесса, не меньше. Красота, страшная сила. Тут и Федор постарался. То, что он научил Дарью малость этикету, так это понятно. Он подобрал шляпку девушке с вуалью, так на всякий случай, не обязательно, что бы посторонние могли рассмотреть ее лицо. Дарья сопротивлялась, она ни как не могла взять в толк, зачем нужна занавеска перед её глазами. Федор убедил просто.

— Выпорю, пока барина нет. И выпорю нещадно. На то мне даны права большие.

Убедил моментально. Вот что значит сила русского слова. Александр не торопился. Нужно было завершить Дарьин туалет. Федор принес заветную шкатулку и у Дарьи загорелись глаза. Наверно, она точно так же обвешала себя бриллиантами, как в свое время сделала Дагу, но Александр не дал ей выбор. Он надел на нее бриллиантовые серьги, при этом каждый раз, целуя Дарью за ушком, и на шею повесил золотую цепочку с кулоном. Вот и все украшения. Коляска стояла у парадного, до театра не далеко. Можно было все сделать гораздо проще. Дарью посадить в театре на галерке с простыми людьми, а самому остаться в свое ложе. Но, во-первых, там плохо слышно и Дарья не все услышит, во-вторых, он же гусар, а где эффект. Дарья красавица, а что дворовая, так кто знает об этом. Отвечать на вопросы он Дарье запретил. Только небольшой поклон головы и можно дать поцеловать ручку. Был риск разоблачения, но эффект красоты Дарьи легко побеждал этот риск. Гусар, он везде гусар. К театру они подъехали к первому звонку, ко второму, они были на втором этаже. К третьему звонку Александр эффектно появился в своей ложе. Сотни глаз устремились на него. Он поцеловал Дарье руку и пригласил ее присесть на стул. Погасли свечи. Увертюра. Занавес.