Книга Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне, страница 41 – Ирма Гринёва

— Итак, ты его соблазнила. А дальше?

— Вырубила на время. Меня Талтал научил для самозащиты. Я ведь пока не справлюсь с мужчиной в рукопашном бою. И цзянь ещё для меня тяжёл. Талтал показал мне три точки. Ударив по ним, можно даже убить. А, если нажать, просто выключишь сознание. Надеюсь, Ги не сильно накажут из-за моего побега, — вздохнула Хеджин, ведь Ги ничего плохого ей не сделал. А она не только сбежала, но ещё и нож его украла. Хеджин было жалко Ги.

— Как ты выбрала путь? Что ела? Где спала?

— Шла туда, куда несли ноги. Ела, что придётся. Часть пути прошла с паломниками, они поделились со мной тем, что у них было из еды. Спала тоже, где придётся — на земле, в заброшенном сарае, на конюшне.

— И лошади тебя не выдали?

— Меня любят животные — и лошади, и собаки. Талтал научил меня с ними разговаривать.

«Поистине, таланты Талтала неисчерпаемы, — ревностно подумал ХунЮн, — Интересно, искусству кокетства её тоже учил Талтал?»

— Что было потом?

— Потом я заснула. И проснулась уже здесь, — рассмеялась Хеджин.

— Так зачем тебе нужно увидеть принца?

— Он ведь не знает, что я не по своей воле не приехала на смотрины. Может разгневаться. И тогда пострадает моя семья — и Талтал, и дядя.

— Смотрины уже давно прошли. Три месяца назад. Я не слышал, чтобы их постигло наказание…

Хеджин так обрадовалась, но тут же радость её погасла, поскольку ХунЮн продолжил:

— Но в императорском дворце многое происходит тайно.

— ХунЮн, — обратилась к императору с мольбой в голосе Хеджин, не замечая, что уже давно общается с ним, как со старым другом или с братом, опуская вежливое обращение «господин», — Вы поможете мне попасть во дворец?

— А ты хочешь попасть в число наложниц Его высочества? — спросил ХунЮн и, почему-то, затаил дыхание в ожидании ответа.

— Нет, я не хочу остаться в гареме. Я только хочу защитить Талтала и дядю. Хочу быть уверена, что им ничего не грозит.

— Ты не хочешь быть наложницей в гареме, но ведь кто туда попадает, оттуда уже не возвращается.

— А я слышала, что сначала Его высочество знакомится с кандидатками и только потом зачисляет в свой гарем. А тех, кто ему не понравился, отправляет домой или в монастырь.

— Ты уверена, что не понравишься Его высочеству? Или сама не влюбишься в него?

— Нет! Это не возможно. Я ему просто объясню, что не смогу его полюбить. Он же умный. Зачем ему в гареме та, которая его не любит? А ещё, наверняка, Его высочество добрый и великодушный, он позволит мне отправиться в монастырь.

— Ты разве не хочешь вернуться домой? — удивился ХунЮн.

— Дядя не успокоится, — горестно вздохнула Хеджин, — пока не выдаст меня замуж. А я замуж за другого не хочу …

— А за кого ты хочешь, Хеджин?

— Я хочу… я хочу… — начала Хеджин и покраснела.

Слова, что ей хочется замуж только за Талтала, никак не выговаривались. Мысли бились в голове, как встревоженные птицы в клетке, и она, вдруг, вспомнила ещё об одной своей мечте — если, уж, выйти замуж за брата нельзя, то, хотя бы, быть с ним рядом настолько и сколько будет возможно. И Хеджин чётко сформулировала:

— Я хочу отправиться в армию. Воевать рядом с Талталом.

— Женщина? В армию? Это невозможно!

— Но почему? Помните, Вы ведь сами говорили, когда я была в мужской одежде, что взяли бы меня воином? Я отлично стреляю из лука, метаю ножи. Да, Вы же ещё не видели, как я управляюсь с духовой трубкой! Не хуже, чем с луком и стрелами. И на коне скачу почти также быстро, как Талтал, — расхвасталась Хеджин, — Пусть я ещё не сильна в рукопашном бою и цзянь с трудом удерживаю в руке, но я ещё потренируюсь и стану сильной. Я буду очень усердно тренироваться, честное слово!