Книга Так поступают только девочки, страница 8 – Олег Агранянц

Мама хохотала. Потом спросила:

— И ты тоже голым собирал книги?

— Собирал.

— Да ну тебя! – она легонько шлепнула его по руке и, не дав опомниться, прочирикала:

— В воскресенье на утреннике в театре Советской Армии «Укрощение строптивой». Я достану билеты. Ты поедешь домой, переоденешься, я буду ждать тебя у театра.

— Я не поеду, я останусь здесь. А ты сходи, потом мне расскажешь. Только подробно. И не обижайся. Так надо.

«Ничего с ним не поделаешь», – подумала мама и переменила тему:

— А ты точно меня будешь ждать перед обедом?

— А вы мне прикажите, товарищ младший лейтенант.

— Если ты будешь так со мной разговаривать, я тебе врежу. И вообще. Если будешь плохо себя вести, я с тобой разберусь, но не по военному, а по-бабьи. Хочешь?

— Никак нет, товарищ младший лейтенант Лилька.

Это ей очень понравилось и, пробегая мимо зеркала на первом этаже, она скорчила себе рожицу.

В воскресенье мама ходила в театр на «Укрощение строптивой» и, посмотрев спектакль, решила, что у них с Лешей все наоборот. Строптивый он.

* * *

Жизнь шла своим чередом. Задиры задирались, тихони вздыхали по углам. Кто-то кого-то ревновал. А у многих все нужные слова уже были сказаны, и они ходили парами.

Мою мать предпочитали не трогать. Когда пошляк Генка Азов при людях высказался:

— Лилька, за такие груди как у тебя к твоим погонам надо добавить еще одну звездочку.

Она прорычала:

— Твое счастье, что ты не на гражданке, а то бы я тебе влепила.

— Чем и замарала бы офицерскую честь, – под общий хохот отпарировал Генка.

Но мама не остановилась:

— А у меня ее нет, офицерской чести. Другая есть, а офицерской нет. И другую прошу не трогать. Потому что в следующий раз поступлю с тобой не как офицер с солдатом, а как девушка с хамом.

Больше к ней не приставали.

* * *

Через несколько дней после беседы с начальством Гена Галкин разыграл Аню Калькову, ту самую, которая «учительница первая моя». Он подошел к ней вместе с Петей Шумаковым:

— У меня к тебе просьба. У нас крупная неприятность. Поможешь?

Естественно, простодушная Аня сразу взялась помочь своему любимому Гене:

— Конечно, помогу.

— В воскресенье мы с Колей Плакуновым и Толиком Михайловым попались патрулю. Были крепко навеселе. Словом, нам дали по 20 суток губы.

— Бедные, – ужаснулась Анна.

— Ты можешь нам помочь. Поможешь?

— Помогу, помогу, – заторопилась Анна.

— Нам заменили гауптвахту на… на… – Гена сделал вид, что не решается говорить.

Продолжил Петя:

— Нам удалось убедить начальство, что отсутствие четырех человек в течение 20 дней отрицательно скажется на плане. Ты ведь можешь это подтвердить?

— Конечно.

— Ну и нам заменили гауптвахту телесным наказанием.

— Как! – ужаснулась Анна. – И тебе, Гена?

— Мне тоже, – вздохнул Гена.

— Это… это кошмар, – не находила слов Анна.

— Это очень хорошо, – успокоил ее Петя. – Лучше по мягкому месту, это не вредно для организма. А на губе будут бить по почкам, по печени. А уж что зубы выбьют, это точно.

— Могут запросто искалечить, – добавил Гена. – Но мы на тебя надеемся.

— Почему на меня? – насторожилась Аня.

— Наказание проводится офицером-воспитателем и интенсивность определяется офицером-воспитателем. А ты…

— Я не буду, – догадалась Анна.

— Это не трудно. Мы снимем все, что надо, ляжем. Постараемся не вопить, если ты не очень. Ты ведь не очень? Ты меня до полусмерти не запорешь?