Книга Тайны Изнанки, страница 60 – Елена Грановская

— Время пролетит незаметно. Тебе должно понравиться. Получишь удовольствие. Подумай! Сейчас соприкоснешься с магией, которой не существует в твоем мире! Не чудо ли! — хотел подбодрить Милиан. Но выражение моего лица не поменялось.

Глубоко задумавшись, хмурый, перебирающий внутри себя все варианты развития событий, связанные с нехорошими для Изнанки случаями утери магии и их отражениями на моей жизни, я неспешно поднимался вслед за Милианом по лестнице, по которой мы взошли на крышу его дома днями ранее. Но теперь свернули на полпути в сторону: одна ступень перетекала в площадку, на которую мы и ступили, оказавшись в пространстве второго этажа.

Здесь было пусто. Не абсолютно, но почти. Одно большое окно, выходящее на западную сторону, с видом на крыши зданий и макушки уличных деревьев. Рядом с оконной рамой, прислоненная к стене, стояла широкая деревянная строительная пластина, вся выщербленная сотнями больших и малых засечек, будто от топора. На другой стороне висела темная меловая доска, рядом на вбитых узких полках стояли разного размера коробочки и шкатулки. Пыль здесь не собиралась толстым слоем: видимо, Милиан периодически сюда наведывается и протирает вещи. Но что явно бросалось в глаза — стены по всему периметру раскрашены разноцветными мелками и красками. Повсюду — изображения погоды, небесных тел, насекомых, зверей и людей в разных образах и костюмах — профессиональная рука мастера сочеталась с детскими неумелыми, но вдохновенными мазками.

— Здесь была творческая мастерская моей супруги. Это ведь ее дом, — произнес Милиан, заприметив мой заинтересованный взгляд, которым я осматривал картинки. — Здесь, на этаже, она работала. Ей было уютно и тихо, она оказывалась наедине со своими мыслями, наедине со своим вдохновением.

Враз забыв, что насупился на весь волшебный мир, что призвал меня его защищать, я прошел вдоль стен, высматривая потемневшие от времени, въевшиеся в стены краски и, кажется, недавние рисунки.

— Иногда всё же одной ей быть не удавалось. — Я услышал в голосе Улло добрый смешок от воспоминаний. — То я отвлеку какой-то домашней мелочью. То дочь, еще когда была ребенком, забежит и давай красть краски из-под маминого носа и расписывать ими весь этаж. Порой мы присоединялись к Мии. Вот этот небесный путь — творчество супруги. — Милиан указал ладонью вдоль стены у самого потолка. — А вот, к примеру, мое творчество. Я пытался нарисовать хо́рса. Это такие звери, обитающие в здешних краях.

Пожилой чародей хихикнул и ткнул носком туфли в стену у пола. Я посмотрел туда. Красным мелком изображено животное, сильно напоминающее лошадь.

— Большинство рисунков — детские фантазии нашей Мии, воплощенные красками, кисточками…

Милиан вздохнул, стоя посреди помещения, и с грустной улыбкой обозревал творческие сюжеты. Не знаю, часто ли он поднимается на этаж. Он ведь в прямом смысле наполнен духом его погибших родных. Возвращаться в такие места, напрямую связанные с людьми, которыми ты дорожил, которых любил, которых сейчас нет, порой тяжело даже со временем, когда, казалось, раны на сердце от перенесенной потери уже зажили.

— Но дополняет коллекцию рисунков и Венди. Если ей хочется рисовать, она может не использовать для этого бумагу, а прийти сюда и вволю раскрашивать. Благо мной дозволено, — добавил Милиан.