Книга Знаменка, страница 23 – Елена Грановская

— Угу. И приключилось, да? Куда ринулся Власов? Мне этот, из тактической группы, ничего не сказал. Что по итогу произошло, почему Юра в больнице?

— Капитан Власов на моих глазах сорвался с высоты и упал на связки арматуры.

— Ммм, боже… — Фамилин устало провел ладонью по лицу, вновь вздыхая и мотая головой. — Чудо, что там ничего не торчало и он не напоролся на железки всем телом.

— Это да… — произнес Сезонов, глядя в столешницу.

— Объяснения по данной ситуации — в письменном виде, сегодня, — генерал быстро взглянул на подполковника.

— Так точно.

Фамилин протянул руку в сторону вертикального настольного органайзера и достал красную папку. Вынув из нее лист с текстом, генерал послал его по гладкой столешнице в сторону Сезонова. Какой-то документ с подписями.

— Что это? — поймав его, накрыв ладонью, подполковник посмотрел на генерала.

— Читай, — тот слегка кивнул.

Сезонов взял лист в обе руки и пробежал по тексту глазами.

— О, — выдавил он приятно-удивленно.

Это был приказ о присвоении Власову очередного воинского звания.

— Давно пора, — произнес Сезонов. — Жаль, что сейчас с ним… такие обстоятельства…

— М-да, — протянул Фамилин, просверливая неподвижным взглядом стол. — Через неделю на общем собрании хотел объявить.

— Он не встанет на ноги к этому времени. Недели две минимум, — подполковник приподнялся и вернул лист Фамилину.

— Ну, приказ его дождется, — генерал принял документ и вернул его в красную папку. — Встанет в строй, тогда при всех и выкажем ему честь. Под новый год подарочек такой… Ладно. Иди работать.

— Есть. — Сезонов развернулся в кресле и вышел из-за стола.

— За тобой — контроль состояния Власова, каждый день. — Фамилин поднял на него глаза.

Подполковник молча кивнул.

5.

Компрессионная повязка вокруг головы неприятно давила на затылок — прямо на твердую шишку, которая никак не желала заживать. Вечно хотелось расчесать ее, да только к одной руке всегда протянута катетерная трубка, а другая, вывихнутая, еще продолжает ныть и гудеть, когда совершаешь любое движение даже несмотря на то, что она в гипсе.

— В общем не справился я. Провалился, — вздохнул Власов после описаний событий, приведших его сперва на операционный стол, затем — в палату.

— Ты выполнил задачу поважнее: жив остался, — кивнул Сезонов. — А с этим твоим «гончим» разберутся: его поймали, скрыться быстро не удалось, обрабатывают граждане с Лубянки.

— Серьезный тип?

— Сам он нет, первый месяц промышлял, причем ловко и споро. Но выдал своих нанимателей. А те граждане гораздо серьезнее. Нашли на них дельце, которое было за давностью лет и за которое уже ответили. Сейчас повторно начали тем же заниматься. Ты стал невольным свидетелем злонамерений одного из членов этой группировки. Через одного этого парня расстроил план всей банде.

— ЧГП что?

— Лечись, говорит.

Было большое желание раскрыть капитану секрет прямо сейчас, но Сезонов пообещал Фамилину ни в каком виде не намекать Власову на его повышение.

— Да я хоть завтра выйду, честно. Не на две же недели или больше! У меня так-то куча поводов выписаться раньше!

— Вот и наоборот: ради своих поводов оставайся здесь и поправляйся не торопясь, — Сезонов кивнул капитану и поднялся со стула, придерживая на плечах тканевый халат для посетителей. — Мне пора. Тем более твои скоро придут. Всего хорошего, Юр. Выздоравливай.