Книга Знаменка, страница 10 – Елена Грановская

— Дети, ваш папка такую игру сделает, гордиться будете! — подхватив Павлика и Заринку на руки, Власов чмокнул детей в щеки.

— Пять-ноль! — Павлик растопырил одну ладошку, показывая пять пальцев, а другую сжал в кулак.

— Ну попробую! — кивнул капитан.

— А потом пойдем гулять? — вечно активная и непоседливая дочка включила в голос требовательные нотки.

— Зорька, папа устанет, отобьет все ноги, — Власов опустил детей на землю. За ручки их тут же взяла Ксения.

— Главное не отбей ноги другим игрокам. И своим тоже, — вздохнула женщина, улыбаясь.

— Когда такое было? Я чту спортивный кодекс! — капитан с серьезным лицом приложил ладонь ко лбу, накрыв второй ладонью макушку, и через секунду засмеялся.

— Алё, он сам подставился, э! — орал Власов рефери, широким жестом правды тыча в игрока команды противника, протыкая его своей ненавистью.

Командная сборная «Фрунзенская» взбунтовалась: хочет завершить футбольный матч вничью, не дает сослуживцам со Знаменки забить победный гол и начинает вставлять палки в колеса.

Имя сборной «Арбатское Знамя» прошло долгую и кропотливую редактуру всеми футбольными игроками, чтобы звучало гордо, патриотично, с замахом на великое. Чтобы ни одному командному дому не было обидно, что их не упомянули в названии, решили соединить обе улицы, так близко расположенные к обоим строениям.

«Знаменосцы» готовы были пойти на всё в рамках игровых правил, чтобы вырвать победу у «набережной». Но когда обеим сторонам стало ясно, что пора действовать жестко и даже пренебрежительно — до конца игры меньше десяти минут, а счет 2:2 и все негласно против пенальти, — в ход пошли тычки и толчки исподтишка. Особенно этим злоупотребляла «Фрунзенская», как утверждала сборная Знаменки, но Третий дом в свою очередь переводил стрелки обратно. То ли хитроумная уловка, то ли действительная случайность, случившаяся в разгаре огненного азарта, но Власов, прицельно ведя мяч в сторону противника, обходя наседавшего сбоку соперника, столкнулся с ним. Вывернуть ситуацию под честным углом не вышло: Власов, кренясь и начиная падать, инстинктивно схватился за рукав противника, и оба, запутавшись ногами, повалились на землю. Тут же раздался судейский свисток, капитан вскочил и заозирался, а сшибленный майор, стиснув зубы, что-то сквернословил в сторону Власова, растирая лодыжку.

К нарушителям игры приближался судья, выуживая из кармана цветные карточки. Власов понял, что момент прескверный, и попробовал возмущаться. Докажет ли, нет свою невиновность? Арбитр был словно глух. На капитана язвительно смотрела желтая карточка.

— Я апелляцию подам, слышь! — Власов зыркнул на судью, хмуро удаляясь с поля на скамейку. Трибуны неопределенно гудели. Капитан даже не поднял глаза, чтобы найти Ксению. Может она бы его поддержала.

Ничего уже не исправишь, тоскливо думал Власов, когда за считанные минуты до конца матча вновь выбежал на поле. До конца игры какие-то жалкие девяносто секунд. Обе команды на нервах, бьют по воротам уже вслепую, лишь бы пнуть мяч, авось попадет.

Финальная встреча закончилась со счетом 3:2 в пользу «штабных». За двадцать секунд до конца спортивной встречи хитроумным маневром мяч стрелой ударил в нижний угол ворот Знаменки.

— Вот же скотина, — скрипел Власов, после матча стоя на краю поля и глядя на радостных игроков «Фрунзенской», проматывая в голове внезапный инцидент с нарушением правил.