Книга Двойник, страница 77 – Елена Грановская

Сезонов тяжело вздохнул, опустив взгляд на локтевой сгиб, куда подводилась катетерная трубка, и несильно сжал кулак.

— Я до сих пор думаю, — продолжил он, — что тогда нас кто-то сдал. Что террористы заранее знали о нашем появлении и устроили засаду. Но не знаю, жив еще тот человек или нет, из-за которого погибли мои товарищи. Террористы, готовя против нас атаку, знали нас в лицо, наши позывные, слабые и сильны стороны. Им было приказано уничтожить всех агентов и никого не оставлять в живых. Я спасся лишь чудом. Но большой ценой. Был исключен из отряда в связи с приостановкой проекта. Попал под специальную программу, сочетающую в себе нормы о защите свидетелей и членов их семей и нормы об установлении сроков давности в отношении информации, связанной с проектом. Получил новую должность, переведен в Москву в целях личной безопасности. Не дотянутся враги, хоть бы руки велики.

— Всё шутишь? — произнес Фамилин.

— Нисколько, Егор Семёныч. Я ценю, что для меня сделали.

— И поэтому до сих пор подставляешься под пули, ввязываешься в наспех продуманные предприятия. Еще скажи, что не специально. И ведь это еще не самые опасные преступники, кто с тобой это сделал! — Генерал указал зажатой в руке фуражкой на подполковника.

— У вас есть другая стратегия? — Сезонов поднял на него глаза.

— Нет, но мне твоя не нравится.

Твердый кивок генерала будто доказывал незыблемость и правость высшей офицерской позиции. Подполковник закатил глаза, отвернув лицо от Фамилина, чтобы тот не увидел его взгляд. Ягосор дернул уголком губ, усмехаясь.

Генерал хотел что-то сказать, но не нашел подходящих слов, лишь махнул на Сезонова своей фуражкой и насупился. Вот толковый офицер, думал Фамилин о подполковнике, столько всего повидал, столько выслужил, а будто бы не по уставу всё, не по общевоинскому, а какому-то своему собственному действует, едва вписываясь в разрешительное на грани профессионализма и попустительства.

В эту секунду вошла медсестра. Все трое посмотрели на нее.

— Попрошу вас покинуть палату, — произнесла женщина, глядя на генерала. — Скоро подойдет лечащий врач для осмотра.

— Конечно. Спасибо. Покидаю место дислокации.

Фамилин поднялся со стула и оправил на плечах халат. Ягосор тоже вскочил, в спешке задев гитарные струны, звякнувшие низким аккордом.

— Поправляйся, Валер.

Генерал потряс в воздухе крепко сжатым кулаком, поворачиваясь к выходу из палаты. Медсестра отошла в коридор, пропуская Фамилина.

— Спасибо, Егор Семёныч. — Сезонов шевельнул головой на подушке, имитируя кивок.

— Я еще задержусь в городе на сутки. Побеседую с местными командирами.

Фамилин вышел. Вслед за ним, оглядываясь на подполковника, в коридор шагнул галактионец, сжимая в правой руке гитарный гриф.

Выпустив посетителей, медсестра зашла в палату и, прикрыв за собой дверь, сняв с постели Сезонова планшет для записи показателей гемодинамики, направилась к медицинским приборам снимать данные с них для занесения в карту. С минуту она заполняла ее быстрым почерком, осмотрела правильность крепления трубок и присосок, проверила объем подачи физраствора в вену.

— Есть какие-либо жалобы? Боли, рези? Головокружение, рвотные позывы, иное? — женщина посмотрела на подполковника, размещая планшет на креплениях в каркасе изножья.