Книга В тени королевы, страница 124 – Элизабет Фримантл

— Кэтрин, мы сделаем все возможное. Сейчас у тебя горе, и неудивительно, что ты все видишь в черном цвете. Но пару дней назад я слышала, что говорил Сесил – похоже, он готов занять твою сторону. Несомненно, он считает, что, как следующая в линии наследования, ты заслуживаешь уважения. Сесил ведь приходится вам дальним родственником, верно?

— Следующая в линии? Да не хочу я быть следующей! Сама знаешь, что случилось с… – Кэтрин обрывает себя, обводит всех испуганным взглядом. Сейчас она выглядит совсем девочкой. – И даже мне известно, что Сесилу доверять нельзя!

Она права, думает Левина. От Сесила тянет какой-то необъяснимой жутью. А вслух говорит:

— Не мучай себя. Все будет хорошо. У Елизаветы родятся собственные наследники. К тому же благосклонность Сесила вреда тебе не принесет.

Но Кэтрин вдруг замирает. Прислушивается. Прильнув лицом к неровному оконному стеклу, вглядывается во тьму.

— Это он! – восклицает она, вмиг возвращаясь к жизни.

Торопливо утерев глаза рукавом, бросается к груде одежды, выуживает оттуда отороченный мехом плащ, накидывает на плечи, ищет что-то еще, не находит – и бросается прочь из комнаты.

— Кэтрин, а башмаки? – кричит ей вслед Левина. – Нельзя бегать босиком в декабре! Ты же не хочешь, чтобы тебя мы похоронили следующей!

Только Кэтрин здесь уже нет; мгновения спустя они видят в окно, как она стремглав бежит к причалу, и плащ развевается у нее за спиной, как крылья. До причала она добегает раньше, чем пришвартовалась лодка – и в нетерпении прыгает и машет рукой, как маленькая. Все остальные – Левина, Мэри и Пегги – собрались у окна и не сводят с нее глаз. Ее радость заразительна; и видит бог, думает Левина, немного радости всем нам сейчас не помешает. Как и самой этой босоногой девушке, которой нужно набраться сил, ведь завтра именно ей предстоит принимать соболезнования.

— Джуно тоже с ним, – говорит Пегги.

— Вот и хорошо. Это еще больше ее подбодрит, – замечает Левина.

Хертфорд уже стоит на носу лодки; та опасно покачивается – того гляди, перевернется! Рядом его сестра, тянет за руку и, кажется, упрашивает сесть; бедолаги-гребцы из сил выбиваются, чтобы удержать судно на плаву. Едва нос лодки касается причала, Хертфорд спрыгивает на землю – и вот Кэтрин уже в его объятиях. Что за картина! Джуно помогают сойти на берег – теперь они обнимаются втроем. Когда с объятиями покончено, Хертфорд подхватывает Кэтрин на руки и несет в дом, а Джуно спешит за ними.

Отнеся платье в прачечную, Левина присоединяется к остальным; все собрались вокруг камина вместе со Стоксом, тоже немного приободрившимся. Передают по кругу чаши горячего вина с пряностями – и Левина вдруг вспоминает, что совсем скоро Рождество. Год прошел с тех пор, как на английский трон взошла Елизавета.

— Что ж, Хертфорд, повеселите нас чем-нибудь, – говорит Стокс. – Что слышно при дворе?

— Все только и говорят, что о Марии Шотландской. Кто-то сообщил королеве, что она поместила у себя на гербе рядом с французской короной своего мужа английскую корону.

— Выходит, претендует на престол Англии? Смелый жест. Однако этот маленький лягушатник, ее супруг, едва ли планирует вторжение? Сколько ему сейчас, четырнадцать? – смеется Стокс.

— Да, это маловероятно, – соглашается Хертфорд. – Но Гизы, дядья Марии Стюарт, вполне способны затеять войну от имени Шотландии. Королева вне себя от ярости.