Книга Соперница королевы, страница 40 – Элизабет Фримантл

— Безумие или путь к счастью? – не скрывая цинизма в голосе, спросила она.

— Я думал, любовь пройдет, но ошибался.

— Тем не менее вы все равно не сочли меня достойной борьбы.

— Нет!

Пенелопе отчаянно хотелось взять его за испачканную чернилами руку, прижаться к нему, позволить себе поддаться чувствам.

— Я боролся за вас. Я обратился к королеве с просьбой позволить мне просить вашей руки, напомнил ей о последней воле вашего отца.

— Вы обращались к ее величеству? – Пенелопа начала понимать, что совершенно не представляет, как обстоят дела на самом деле.

— Она рассмеялась мне в лицо и осведомилась, с чего я взял, будто человек, не оправдавший ожиданий, – да-да, это про меня, – достоин ухаживать за ее любимой фрейлиной. Теперь я отлучен от двора. Я не могу тебе полностью доверять, Сидни, сказала она. – Он закрыл лицо руками, словно от стыда. – Королева считает меня чересчур прямолинейным и не одобряет мою дружбу с католиками, – еле слышно произнес он. – Но я привык говорить откровенно, а верность для меня – дело чести, даже если речь идет о тех, кто исповедует иную веру.

— Значит, она во всем виновата. – У Пенелопы перехватило дыхание от ненависти к женщине, навлекшей многочисленные несчастья на ее семью. – Теперь я навсегда связана узами брака с этим человеком. – Итак, что Бог сочетал, человек да не разлучает^[13].

— Выходит, брак подтвержден, – пробормотал Сидни, по-прежнему не в силах взглянуть на Пенелопу.

— Разумеется, – прошептала она.

— Я питал призрачную надежду, что найдется способ… – Он замялся, будто затрудняясь облечь мысли в слова. – …расторгнуть этот союз, и через какое-то время мы могли бы убедить всех… – Он снова замолчал. – Что за глупые мечты!

Сидни удрученно взглянул на Пенелопу, протянул к ней руки, и она позволила себе упасть в его объятия. Они крепко обнимали друг друга, забыв обо всем, пока звук шагов не заставил их отпрянуть. Мимо прошел один из секретарей Лестера с кипой бумаг. Влюбленные сидели молча, глядя в пол, пока тот не скрылся за дверью.

— Позвольте мне навестить вас в ваших покоях сегодня вечером.

— Я не могу.

— Умоляю вас.

— Нет, нет! В любом случае я буду не одна. Со мной спят Доротея и Жанна.

— Тогда где-нибудь в другом месте. Прошу!

— Нет! – Пенелопа не могла смотреть на Сидни, опасаясь, что утратит решимость. – А как же Доротея? Вы обручены с моей сестрой.

— Я не обручен.

— Значит, будете, – сказала она. – Вам пора.

Казалось, миновала целая вечность.

— Вам пора, – повторила Пенелопа.

Сидни встал и медленно побрел прочь. Ее сердце разрывалось от тоски.

— Я буду ждать вас, – оглянувшись, проговорил он. – В музыкальном зале с видом на реку… я готов ждать всю ночь, если потребуется.

За четыре месяца замужества Пенелопе еще не доводилось бывать в Лейзе. Все это время она находилась при дворе, завоевывая милость королевы и пытаясь разобраться в сложной паутине связей, опутывающих правительницу Англии. Среди придворных снова ходили слухи о покушении, и все изрядно волновались, сама же Елизавета была холодна, словно зимний пруд. По правде говоря, Пенелопа уезжала с легким сердцем. В ожидании мужа она сидела в спальне у очага, безуспешно пытаясь не думать о Сидни. С их последней встречи прошло около трех месяцев – три месяца мнимого счастья. Девушка подложила полено в огонь и зевнула, гадая, сколько еще ей придется ждать супруга; тот исступленно молился в часовне.