Книга Соперница королевы, страница 153 – Элизабет Фримантл

— Это как осада. Она считает, что заморит тебя голодом и ты сдашься. – Саутгемптон взволнованно расхаживает туда-сюда.

Эссекс обхватывает голову руками. Снаружи по-прежнему доносятся восторженные выкрики.

— Здесь замешан Сесил, – говорит Пенелопа. – Он коварен, как змей. Нарочно притворился добреньким и отложил слушание. Его показное великодушие с самого начала дурно пахло, а теперь воняет вовсю. Пиши королеве, убеди ее в своей невиновности. Ты ни в чем не виноват. – Она вспоминает его жалобные слова в Нонсаче. – Ты действовал в интересах Англии… заключил шестинедельное перемирие с Тироном, чтобы твои войска могли собраться с силами… – Ее голос затихает.

— Поэтому на слушании я отказался признать, что нарушил приказ, – бормочет Эссекс, не поднимая головы. – Я не стану лгать и не унижу себя бесчестьем.

— Твоя сестра права, без Сесила не обошлось, – подтверждает Саутгемптон. – Именно он льет яд в уши королеве.

— Я пыталась выразить это в письме, – вздыхает Пенелопа. – Огонь надо выжигать огнем. Энтони, найди мне сведения, компрометирующие Сесила. – Она переходит на шепот: – Наверняка он не безгрешен, где-нибудь да оступился.

В глазах Бэкона появляется блеск.

— Помните Переса? – Он заговорщически приподнимет бровь. В душе Пенелопы начинает теплиться огонек надежды. Всем известно, что Перес владеет тайнами испанского двора; если Сесил переступил черту в переговорах с испанцами, он должен об этом знать. – Есть одна зацепка.

Стражники, словно учуяв интригу, медленно направляются через зал, делая вид, будто хотят выглянуть в окно.

— Как насчет партии в «примеро»? – предлагает Саутгемптон. В его руке словно из ниоткуда появляется колода карт. – Присоединитесь? – обращается он к стражникам. Те не знают, как реагировать. – Невинное развлечение никому не причинит вреда.

— Почему бы и нет? – соглашается бородатый.

— Пожалуй, не стоит, – отвечает второй, помоложе.

— Бросим монетку, – говорит Пенелопа. Саутгемптон с усмешкой вручает ей пенни. – Выбирайте, – обращается она к более сговорчивому стражнику.

— Решка, – осторожно произносит тот.

Энтони уже начал тасовать колоду. Саутгемптон подтаскивает столик, расставляет стулья. Эссекс молчит; его взгляд полон отчаяния. Пенелопа садится рядом с ним, берет за руку, целует ее и кладет себе на колени.

— Голова болит?

Он не отвечает, будто не слышал.

— Я приготовлю для тебя снадобье.

Энтони просматривает колоду:

— Что это за карты? Никогда таких не видел. Взгляните на пиковую даму, – он демонстрирует карту. – Вылитая испанская инфанта. – Стражники смеются, но Пенелопа понимает тайный смысл шутки: возможно, Перес что-то накопал на Сесила, а испанская инфанта и есть та самая зацепка.

— Смотрите, у нее даже усы имеются, – говорит Саутгемптон.

Дядя Ноллис с усмешкой бьет даму своей картой.

Энтони Бэкон сдает, игроки делают ставки. Пенелопа не думает об игре. В ее мозгу формируется идея.

— Надеюсь, вы пришли сообщить, что наконец допросили леди Рич, милорд. – При виде лорда Бакхерста Сесил встает. Он крайне раздражен этим человеком, и ему неприятно проявлять уважение, которое полагается в соответствии с его званием. Вышеупомянутая леди дольше двух месяцев ухитрялась ускользать от Бакхерста, перемещаясь между домами. Подобная нерасторопность бесит. Портрет покойной жены на противоположной стене висит немного криво, и это усугубляет раздражение Сесила.