Книга Соперница королевы, страница 128 – Элизабет Фримантл

— Он наш враг. Он должен быть разгромлен.

— Я выполню ваш приказ. – Граф поднимается на ноги. Те, кто слышал его слова, издают приветственные крики, которые распространяются сквозь толпу, словно рябь по воде.

Сесил бросает взгляд на Блаунта: тот стоит рядом, между леди Рич и Фрэнсисом Бэконом. Блаунт не присоединяется ко всеобщему ликованию, как и леди Рич. На мальчишеском лице Бэкона брезжит подобие улыбки, однако Сесил не в силах разгадать, чему тот улыбается. Этим утром Бэкон попросил о встрече наедине, возбудив его любопытство. Между ними не было большой приязни с тех пор, как Бэкону не досталась должность генерального прокурора, на которую был назначен ставленник Сесила. Однако это было много лет назад; возможно, кузен Фрэнсис готов вернуться в семью, – если, конечно, не намеревается вести двойную игру. Впрочем, посмотрим.

Леди Рич заключает брата в объятия. Сесил тут же представляет себя на месте Эссекса; странно, ибо у него уже некоторое время не появлялось фривольных мыслей о леди Рич и он надеялся, они больше не станут его беспокоить. Елизавета кивает фрейлинам – знак, что они могут попрощаться с мужьями и братьями. Здесь нет ни леди Саутгемптон, ни леди Эссекс – ах да, невидимая леди Эссекс, говорят, опять беременна. Обе дамы навеки отлучены от двора, как и мать графа. Прогневившим королеву мужчинам дозволено вновь обрести путь к ее сердцу, женщинам же – никогда. Пожалуй, недоверие Елизаветы справедливо. Сесил специально собирает информацию не только о мужьях, но и о женах, ибо в нынешние времена они не чураются политических интриг.

Дождавшись, когда леди Рич отойдет от брата, Сесил поправляет бархатный плащ, чтобы красиво спадал с плеч, пожимает графу руку и желает всего наилучшего, ловя удовлетворенный взгляд Елизаветы. Она напоминает мать, наблюдающую за примирением вечно ссорящихся отпрысков.

— Возвращайтесь с победой, милорд. Если кто и способен переиграть Тирона, то это вы.

Эссекс на удивление искренне улыбается, отчего Сесил чувствует себя подлецом.

— Я отдам все свои силы служению Англии и королеве. – Придворные дамы разражаются аплодисментами, их белые ладони порхают, словно бабочки.

— Не дай себя убить. Я желаю, чтобы ты вернулся живым и здоровым, – громко говорит Елизавета.

Граф вскидывает голову, словно необъезженный жеребец. Сесил замечает в его взгляде страх. Удивительно, ведь храбрость Эссекса, казалось бы, не знает пределов.

— Я вернусь, не сомневайтесь, ваше величество. – Вновь излучая уверенность в себе, он спускается вниз, садится на коня.

Звучит труба, и Эссекс с войском отбывает. Когда они выезжают из ворот, толпа разражается приветственными криками: «Эс-секс! Эс-секс! Эс-секс!» Граф нагибается в седле, чтобы поговорить с простыми людьми, целует руку какой-то женщине, а затем, к еще большему ликованию, подсаживает ребенка к себе в седло и позволяет потрогать свой меч. Елизавета хмурится. Сесил вспоминает рассказы отца: во время официальных мероприятий королева любила остановиться на улице и пообщаться с народом. «Это они привели меня сюда», – часто повторяла правительница Англии. Сесил никогда этого не видел; в последние годы ее тщательно охраняют, дабы уберечь от наемных убийц.

— Что ж, довольно. – Елизавета отворачивается, подает ему руку. – Они его любят, – тихо произносит королева, не скрывая негодования. – Людей привлекают молодость и красота.