Книга Герцог-пират, страница 112 – Джо Беверли

— А вы сами всегда думаете наперед?

— Стараюсь. Например, я не забыл про ваше обручальное кольцо.

Он залез свободной рукой в карман и достал маленький мешочек, а затем протянул его ей.

Белла напряглась, но он сказал:

— Это на самом деле единственный выход.

Она открыла мешочек и обнаружила простое обручальное кольцо.

— Оно не выглядит новым.

— И не должно, не так ли?

«Не так уж это и страшно», – сказала себе Белла. Она стянула левую перчатку и надела кольцо. Оно было чуть тесновато. «Не все ты можешь предугадать!» – подумала она с некоторым удовлетворением, но в голову полезли другие мысли. О настоящих кольцах…

Белла, стараясь не думать об этом, достала платок, в который была завернута его серьга. Волосы капитана были собраны и завязаны сзади, и она увидела, что теперь он носит простой золотой обруч.

— Вам лучше забрать свой череп, – сказала она.

— Что? – Он посмотрел на нее, пораженный, но затем улыбнулся. – Оставьте ее себе.

Была какая-то неопределенность в его словах, но Белла вернула сверток в карман. Как будто она хранила его частичку, что было особенно пикантно в данной ситуации: она наблюдала, как котята изучают его руку, и видела, как он нежен с ними.

Она хотела, чтобы он полностью принадлежал ей, но этого никогда не будет.

— Апстон, – сказала она слишком резко, желая прервать этот интимный момент.

— Что в Апстоне? – спросил он.

Белла быстро рассказала о том, что сообщила ей Пег, но сказала, что узнала это от служанки, которая живет в этом районе.

— Однако это проблема, – сказала она. – Мой отец был мировым судьей в Апстоне, и теперь Огастус, вероятно, стал им тоже. Мы можем столкнуться с ним там. Я имею в виду, на улице, в гостинице…

— И в притоне, и в борделе, – сказал он, возвращая котят матери.

— В борделе?

— Я полагаю, о нем говорила служанка.

Белла вспомнила слова Пег и покраснела.

— Это кажется идеальным местом, – сказал он. – Если Огастус часто посещает «Старый дуб», это может быть нам на руку.

— Но как?

Он поставил корзину обратно на пол качающегося экипажа.

— Мы заманим его в ту же долговую ловушку. Не думаю, что в этот раз он поведет себя мудрее, чем в прошлый.

— Сейчас у него гораздо больше денег, – отметила Белла.

— Тогда мы повысим ставки.

— О, как я ненавижу азартные игры! Какой в них смысл, кроме как губить мужчин и разрушать их семьи?

— Женщины тоже играют, и их мужья несут ответственность за их проигрыши.

— Почему? – потребовала она. – Почему кто-то рискует деньгами, играя в кости и карты?

— Ради острых ощущений, – сказал Торн.

— Острых ощущений от победы? Это значит, что кто-то другой должен проиграть.

— Есть острые ощущения от выигрыша, но от страха проиграть, для некоторых, они еще острее. Азартные игры без риска для них скучны, но игры с достаточно высокими ставками – это жизнь на острие бритвы.

— Но что такого хорошего в этом?

Он просто улыбнулся.

— Я вижу, вы тоже любите поиграть? – спросила она.

— Нет, – спокойно ответил Торн. – Игра может помочь весело скоротать вечер. Но ни победа, ни поражение с любыми ставками не вызывают во мне острые ощущения. Я черпаю их из других источников.

— Из контрабанды, полагаю.

— Вы продолжаете настаивать на своем. – Он вздохнул. – Море, моя дорогая, море. Стихия, которая, как хозяйка, кормит нас страхом или восторгом, в зависимости от своего настроения.