Онлайн книга «Запретная любовь»
|
Значит, отец был старым. Откуда пришла эта идея? В её ушах до сих пор звенел похожий на бездушный смех издевательский голос, говоривший о старости. Теперь она считала отца настоящим стариком, вдобавок немного похудевшим, со впалыми щеками, побледневшим, он постарел сильнее, чем она думала… Как будто она давно не видела отца и вдруг обнаружила, что он изменился. — Нихаль! Почему ты так на меня смотришь? Она не ответила. Что-то дрогнуло у неё на губах, что-то, похожее на улыбку… Затем тень улыбки исчезла и на лбу девочки появилась тень беспокойства. Может быть отец был несчастен; может быть он плакал потому, что и в его сердце была неведомая печаль; может быть он тоже страдал из-за отдаления с Нихаль. Теперь её сердце сжимало чувство вины из-за того, что она отдалилась от отца. Она хотела сказать что-то такое, что за секунду сблизило бы её с отцом и снова сделало бы их друзьями, как прежде. Она ничего не находила. Чтобы нужно было сказать, чтобы после одного поцелуя была забыта долгая безмолвная вражда? Она протянула руку и взяла кусок доски, брошенный отцом: — Отец, что Вы делаете? Это ещё ничем не было. Аднан Бей ещё не решил, что сделает. У него была идея, но… — Идея меня утомит, — сказал он. — На виноградном листе гроздь винограда, изюмины надо выдолбить, заполнить ватой и обтянуть маленькими кусочками бархата подходящего цвета…. Понимаешь, Нихаль? Элегантная подушечка для иголок… Нихаль очень понравилась идея: — О, как мило! — сказала она. — Вы же её мне отдадите? Потом она вдруг кое-что вспомнила. То, что снова сблизит отца и дочь: — Помните, отец, — сказала она; — однажды Вы начали вырезать мой портрет, но он остался незавершённым. Где эта вещь? Кто знает, куда её бросили? Она встала, порылась в кусках досок, инструментах и прочих вещах, которыми был заполнен рабочий стол отца в углу, в поисках воспоминания счастливой поры жизни, которое осталось не законченным и было выброшено в угол. Аднан Бей остановил её: — Зря ищешь, Нихаль! Эту вещь невозможно закончить. Тогда ты была ребёнком, а теперь… Он потянул Нихаль за руку и повёл к окну, чтобы лучше видеть её для принятия решения, и, глядя на худое лицо дочери, которое теперь было скорее похоже на лицо молодой девушки, чем ребёнка, мягкие волосы, венчавшие лоб, тонкую и длинную шею, закончил фразу: — Теперь ты уже молодая девушка. В сердце Нихаль будто что-то таяло от удовольствия, когда в нежной атмосфере любви её душу обнимал взгляд отца. Она собиралась броситься в объятия отца и заплакать от счастья, что за пять минут снова нашла его. Но не смогла найти сил. Аднан Бей по-прежнему смотрел на неё. Чтобы что-то сказать, Нихаль сказала: — О! Молодая девушка! Отец, когда девочка становится молодой девушкой, она, в конце концов, станет невестой, верно? Знаете? Я приняла решение, которое больше не изменится: маленькая Нихаль не станет невестой. Помните, когда я была маленькой, Вы спрашивали: «Нихаль, за кого ты выйдешь?» Я с полной уверенностью говорила: «За Вас!» О! Не волнуйтесь, сейчас у меня нет таких мыслей, но я останусь с Вами, понимаете, отец? Навсегда с Вами… Аднан Бей с глубокой грустью в голосе сказал: — Но, дочка, в конце концов тебе придётся стать невестой. Однажды отец, возможно, вынужден будет оставить тебя одну. |