Книга Запретная любовь, страница 159 – Халит Зия Ушаклыгиль

22

Потратив последние силы на эту комедию равнодушия, усталая и разбитая Нихаль вошла в свою комнату и сразу заперла дверь. Наступил вечер. Бехлюль точно не собирался приехать. Значит, это был детский страх. Как можно было подумать об этом? Она пыталась посмеяться над собой. «Бедный Бешир!» — почти громко сказала она, когда открывала окно, чтобы не думать об этом. Она как будто хотела направить свои мысли на Бешира.

Погода была пасмурной, чёрные тучи сгустились у неё над головой. Собирался дождь. Нихаль села, прислонившись локтём к краю окна. Вдали гулко громыхал гром, редкие крупные капли падали на покрытые пылью листья деревьев. У неё в голове тоже как будто сгрудились тучи и в глубине мозга ревел гул. Когда среди туч быстрым, текучим голубым пламенем вспыхнула молния, она с нервной дрожью сказала молниям, вспыхивавшим у неё в мозгу: «Он не приедет!» Ей снова захотелось думать о Бешире. Сегодня она поверила, что Бешир умрёт. Но она стыдила себя за то, что не могла думать только о Бешире и жалеть его. Почему она не плакала?

Она открыла глаза и смотрела на сад и крупные капли дождя, которых теперь было всё больше. Некоторые из них падали на высушенные солнцем оконные доски. Она протянула руку и на неё полился тёплый летний дождь. Наверху, в темнеющем небе плыли друг за другом тучи цвета сажи, дождь лил всё сильнее, раскаты грома раздавались то вдалеке, то совсем близко, прямо над головой. Воздух был влажным и немного прохладным после поначалу тёплого дождя.

Вдруг чёрные тучи разорвало скорее красным, чем синим, пламенем; пошёл мелкий и частый дождь, омывая деревья и увлажняя песок в саду. Перед взором Нихаль теперь будто протянулась чёрная стена. Наступала ночь.

Она убрала руку и начала вытирать её носовым платком. Медленно вытирая руку, она думала, что Бехлюль уже не мог приехать. О! Как она была счастлива. Завтра утром она отправится на остров, в свою белую комнату. Бехлюль тоже приедет, может быть, даже раньше неё.

Вдруг она услышала мужской голос, отличный от голоса её отца. Как будто кто-то был рядом с Фирдевс Ханым в холле. Она не могла дышать. Это был Бехлюль? Немного отодвинувшись от окна, она прислушалась и услышала ещё один голос: высокий женский голос. Тогда она вспомнила: говорили, что сегодня вечером приедут Пейкер с мужем.

В холле смеялись. Громче всех слышался смех Фирдевс Ханым. Нихаль сказала про себя: «Они промокнут!» Потом она рассердилась на них. Они смеялись, когда Бешир был обречён умирать внизу.

С тоской в сердце она долго смотрела на дождь. Он становился всё реже, в небе проглядывали и тут же исчезали островки синевы. Вдруг чёрные тучи разорвались на части. Дождя больше не было; куски облаков отдалялись друг от друга, оставляя между собой всё больше синевы, тёмной синевы начала ночи; затем они вдруг пришли в движение и летели друг за другом как вереницы удивительных, огромных птиц с расправленными крыльями. Нихаль задумчиво смотрела на них. В какой-то момент небо показалось совсем ясным, затем сумерки как будто стали чуть темнее и темнота сгущалась всё сильнее и быстрее. Наступила ночь.

Нихаль вздохнула с облегчением и повторила про себя: он не приедет. Да, не приедет. Тёмная комната показалась ей мрачной. Теперь она захотела убежать от одиночества этой комнаты.